04-03-2011
Требуем вернуть общественного защитника в российское уголовное судопроизводство!
 
Требуем вернуть общественного защитника в российское уголовное судопроизводство! Основным законом РФ принято считать некую тонкую книжицу, иногда именуемую Конституцией. В ней записано, что «все (граждане) равны перед законом и судом». О том, как для «усиления» оного равенства законодателем и судом были приняты меры, лишившие не слишком богатых граждан РФ права пользоваться юридической помощью, говорилось на прошедшем 2 марта в Общественной палате РФ круглом столе «О необходимости внесения изменений в статьи 49, ч. 4 ст. 354 ст. 402 УПК РФ».

Андрей Бабушкин (руководитель «Комитета за гражданские права») рассказал, что по советскому законодательству в процессе могли участвовать на только адвокаты, но и «защитники из числа иных лиц». Такие защитники допускались по решению суда во время судебного слушания дела, а также по ходатайству обвиняемого могли быть допущены и во время расследования.

Также организация, желающая поучаствовать в деле, могла выдвинуть общественного защитника, иногда (это случалось реже, примерно в 5 % случаев) общественного обвинителя. Кроме этого, общественные организации имели права подавать надзорные жалобы.

Уголовно-процессуальный кодекс от 2001 года резко уменьшил процессуальные возможности общественных организаций. Поскольку теперь судья может допустить общественного защитника, а может и не допустить (в Москве не допускают в 19 случаях из 20). Причем обосновывать решение о недопуске общественного защитника судья волен чем угодно, например, тем, что «общественный защитник затягивает процесс».

Общественный же защитник, по словам Андрея Владимировича, может быть остро необходим потому, что: «Может быть маленький городок. В нем два адвоката: бывший прокурор и бывший судья. Может быть ситуация, когда адвокат встречается с «матерым» обвинителем, которому не может противостоять в одиночку. Количество прокуроров не ограничено ничем, количество адвокатов - кошельком обвиняемого!».

Валерий Габисов (Ассоциация гуманизации правоприменительных органов) заявил, что в данном вопросе вся гниль идет сверху. «Есть впечатление, что Верховный Суд отдает команду - сократить участие общества в судопроизводстве!».

Гасан Мирзоев (Гильдия Российских Адвокатов) говорил, что речь идет о серьезной проблеме российского правосудия. «В советский период судьи хотя бы формально отчитывались перед народом. Сейчас общественный контроль отсутствует». Причем, по словам Г.Б. Мирзоева, государственный контроль также устранен, поскольку в прокуратурах упразднены отделы по надзору за судами (присутствовавший на круглом столе прокурор отрицал данное утверждение).
Также Мирзоев заявил: «Я за возрождение института общественного защитника. Я за любые формы участия общественности в процессе. Но мы должны понимать, что оргпреступность сегодня, в отличие от советского периода, немыслимо сильна, срослась с властью, особенно в регионах. На фоне всего этого введение общественной защиты не приведет к существенным положительным результатам!».

Мария Каннабих (Общественная палата РФ) рассказала: «Дня не проходит, чтобы я не ознакомилась с несколькими жалобами на неправильные решения суда! Президент мне при встрече сказал, что очень думает над этим вопросом. А может, думать и не надо, а надо вернуть общественность!».

Анатолий Скрипников (советник Уполномоченного по правам человека в Московской области) сообщил, что 20% обращений к Уполномоченному по правам человека - это обращения из мест лишения свободы, жалобы на неправомерные решения судов.

Юрий Сорокин (вице-президент Адвокатской палаты Московской области) заявил, что если сравнить законодательство 1961 года и сегодняшнее, то видно, как много мы потеряли. «При Союзе еще можно было чего-то добиваться. Были общественные защитники и обвинители от трудовых коллективов!».
По словам Сорокина, в 98 % случаев возбуждение на человека дела кончается арестом. Причем минимум в половине случаев речь идет об обвинении в незначительных преступлениях. К примеру, «человек был голодный, пришел в магазин, украл колбасу, хлеб. Был приговорен к 2-м годам лишения свободы. Приговор не отменили!».

Дмитрий Федосеенков (руководитель Службы заочной-правовой Консультации «Комитета за гражданские права») утверждал, что «нынешний текст редакции УПК направлен на исключение общественного защитника из УПК. Нередко в Комитет обращаются обвиняемые и просят защитника. Причем на оплату адвоката у них нет материальных средств. Общественный защитник мог бы им очень помочь».

На круглом столе была принята рекомендация с требованием вернуть общественных защитников в судопроизводство. Хотелось бы надеяться, что она будет услышана. Однако, как правильно отметил Юрий Сорокин, «раньше в уголовном процессе были понятия «законность», «справедливость», «гуманность», сейчас они исчезли, как исчезло многое в нашей жизни».
 
Александр Зимбовский

Aдрес статьи: http://zagr.org/959.html

[ ЗАКРЫТЬ ]