Реформа ФСИН - взгляд изнутри
 
Реформа ФСИН - взгляд изнутри Андрей Алексеевич Кабаков, отбывавший наказание в одной из колоний Забайкальского края. После освобождения Алексей посетил редакцию РТЖ и поделился своими впечатлениями о начале реформ системы ФСИН. Его повествование мы публикуем с незначительными литературными правками.

(Фото - kommersant.ru)


Спасибо партии родной за доброту и ласку
За то, что отобрала выходной и обос..ла пасху
(Советская народная прибаутка)

В 2003 году меня привезли отбывать наказание в ИК-5 (г. Чита, Забайкальского края) строгого режима. Я встречал там разных людей. Были люди слабые, безвольные, неспособные к принятию элементарных решений. Были и откровенные негодяи. Но было и немало людей или случайных (даже на строгом режиме) или в достаточной степени порядочных, достойных, уважаемых. Были коммерсанты, сидевшие за бытовые преступления, попавшие в тюрьму первый раз, но по тяжести содеянного. Был разжалованный глава администрации большого района, отбывавший наказание за совращение малолетних. Во-общем народу было много разного - от бывших малолеток за разбой или грабеж, до стариков, оказавшихся за решеткой впервые в жизни за то, что убили свою старуху или сына.Арестанты-старожилы, знающие как тяжело бывает порой тем, кто попадает в тюрьму впервые, старались всячески поддержать тех, кто был раздавлен морально или не имел материальной поддержки с воли. И я не вижу ничего плохого в том, что так называемый об-щак следил за этим строго. То есть такие арестанты выполняли, фактически, функцию самого государства. Которое должно заботиться о тех, кто, придя в зону, чувствует себя очень плохо.
Но, вообще сама жизнь в колонии была вполне и вполне сносной. Была нормально работающая баня, медчасть, столовая. Некоторые отряды были организованы по принципу жилых секций по 10-20 человек. Некоторые - по 5070 человек в секции. Первые три-четыре года (с 2003 по 2007 г.г.) мы вынуждены были спать по две смены, так как зона была переполнена. При лимите наполнения в 10001200 человек зона вмещала не меньше 3000 заключенных. Но мы не роптали, потому, что понимали, что в тесноте да не в обиде. Да и знали, что начальство колонии ничего не может поделать. Им приказывают принять людей сверх установленной меры и они принимают.
В каждой секции стоял телевизор, приобретенный зеками за свой счет, а также в комнате ПВР. Так что споров о том, кому какую передачу смотреть почти не было. И думаю, что норма в Правилах внутреннего распорядка (ПВР) по которой, фактически, ограничивается количество телевизоров один на весь отряд, эта норма неправильная (*). В комнате свиданий тоже все было хорошо. Родственники приезжали и получали свидания без проблем. В передачах и посылках пропускали все, что разрешено по закону. Но были и накладки самодурские. Например, если в магазине учреждения было подсолнечное масло или сгущенное молоко, то в передачах и посылках те же самые продукты уже не пропускали, желая, чтобы зеки покупали их в магазине. Очевидно, начальник колонии по своему понимал законы рыночной экономики.
Я был старостой православной общины во имя св. вмч. Анастасии Узорешительницы ИК-5. Так вот, однажды, наутро, перед Рождественским постом, к нам пришел заместитель начальника колонии по безопасности, некий Иван Васильевич (фамилию его не помню). Очевидно было Ивану Васильевичу увы. И решил он показать, что бдит на посту дюже крепко. А именно. Он пришел с сотрудниками шмон-банды (обысковой группы, Ред.) и привел вместе с ними какого-то, офицера оперативного отдела, категорично заявившего, что большинство икон, изготовленных самими заключенными, с разрешения администрации колонии, не являются таковыми. И в связи с этим их необходимо забрать. Я заставил обыскников составить акт изъятия и в нем указать причины изъятия. Но было указано лишь то, что 23 иконы (некоторые из которых, по предварительной договоренности, мы собирались передать в храмы на свободе) изымаются до распоряжения начальника колонии. Все же я не смог добиться, чтобы в этом акте были указаны причины изъятия. Впоследствии мы узнали, что эти иконы были Иваном Васильевичем, якобы, сожжены на территории промышленной зоны. Акт уничтожения нам, также, не выдали. Некоторые из этих икон, впоследствии, чудесным образом, воскресли и очутились на стенах кабинетов сотрудников колонии. Надо отметить ещё и то, что наша община была самая лучшая среди колоний Читинской области. Но, что самое досадное, нам за то, что мы посмели протестовать против этого незаконного изъятия икон запретили молиться на все время рождественского поста. И мои прихожане были вынуждены пробираться в молитвенную комнату тайком. Была, в пятой колонии, также, хорошая библиотека, включающая в себя, как обычную, светскую, так и православную литературу. Скажу без ложной скромности - к формированию этой библиотеки немало сил приложили прихожане нашей общины.
Но грянули перемены и нас стали, для нашего, якобы, блага отделять от тех, кто уже сидит не по первому разу. Сразу скажу - ничего хорошего в этом нет. Говорю это как человек не стремящийся к какой-то блатной романтике или воровским понятиям. Уверен - так думают многие мужики, не имеющие отношения к отрицалову (Группы осужденных настроенных отрицательно по отношению к администрации, Ред.). А дело вот в чем. Нас, первоходов, привезли в колонию № 7 (пос. Оловянная, Читинской области). Там тоже был раньше строгий режим, в котором сидели как первоходы, так и неоднократно судимые. Но после того, как зону переформировали и стали комплектовать по принципу одних только несидевших, там стало хуже во всех отношениях. В первую очередь это связано с тем, что количество молодняка, впервые попавших в тюрьму оказалось гораздо больше, чем пожилых или стариков. И если в старой тюрьме, в пятерке, их было не так много и они не могли задавать тон, то теперь все было наоборот. Соотношение стало фифти-фифти. То есть слишком много. Молодым парням необходимы самоутверждение и самореализация. Тем более в тюрьме. А на ком они могут самоутверждаться? Не на надзирателях же? За это сразу гемморой начнется. Остается один путь - другая половина, пожилых мужиков, большинство из которых не ищут каких-то приключений и хотят тихо, спокойно досидеть свой срок. В том числе - учиться, работать, самообразовываться и т. д. Но в тех условиях, что им создали такая спокойная жизнь невозможна. Надо иметь ввиду, что эта зона была такой же нерабочей, как и предыдущая, и такие конфликты, между молодняком и стариками, были тем более там неизбежны.
Но дело ещё и в том, что и во всех остальных моментах было ухудшение. Бараки сырые, холодные, разваливающиеся. Был случай, когда по счастливой случайности спаслось около сотни человек. Барак рухнул в тот момент, когда весь отряд пошел в столовую. Сейчас на его месте заложен фундамент храма во имя свт. Николая Чудотворца. На всю зону, в помещении школы, состоящей всего из двух комнат, предусмотрено и молельные комнаты для всех конфессий, и библиотека, и под другие нужды. Но молельной комнатой могут пользоваться, в отличие от прежней зоны, только протестанты и лютеране. И заключенные православного вероисповедания были вынуждены молится при сорокоградусном морозе, на улице. Администрация не могла об этом не знать потому, что я об этом неоднократно говорил. По прибытии в новую зону у нас в карантине изъяли все теплые вещи, несмотря на то, что мы их официально получали в передачах, посылках. Вместо этих вещей выдали казенную, «стеклянную» одежду, которая не могла, в принципе, поддерживать тепло человеческого тела. И многие заключенные, в первые-же несколько дней, сильно позаболевали. Отбирали даже у стариков вязанные шарфы. Забрали наши личные одеяла, а взамен выдали тонкие, чисовские одеяла. Интересно, ученые которые придумывали такие нормы, они пробовали спать под такими одеялами и ходить в такой одежде, когда в помещении отряда изо рта идет пар, а спать приходилось в своей одежде и утром вся одежда была мокрой от влаги накопившейся за ночь? Медчасть работала отвратительно - на прием к врачу попасть очень трудно, но даже, если попадешь, на все случаи жизни, для тебя готов или аспирин или парацетамол. И то, в лучшем случае. Стоматолог в штате медчасти не предусмотрен вообще. И зеки вынуждены были вырывать себе зубы сами.
На свиданку, также, попасть очень трудно. Главным образом, из-за нехватки помещений. И судя по рассказам тех, кому посчастливилось туда попасть условия там просто отвратительные.
Но кормят в столовой хорошо, лучше, чем в старой колонии. Это, наверное, единственный плюс данной «Оловяшки». В ШИЗО и ПКТ условия плохие, в основном, из-за холода и мокриц, ползающих по стенам. То есть нет «шубы» на стенах, освещение нормальное, кормят три раза в день нормальным, горячим, питанием, но холод и сырость страшенные.
И вот все эти преобразования для нас - первоходов? Спасибо нашему горячо любимому государству за такую заботу!

01.03.2010 г.
_______
*) В ПВР МЮ РФ не существует нормы, ограничивающей количество телевизоров на весь отряд. Очевидно, автор имеет ввиду, норму ПВР (подзаконного акта) вступающую в некоторое противоречие с федеральным законодательством. А именно - со смыслом и духом ч. 3 ст. 94 Уголовно-исполнительного кодекса РФ, разрешающей осужденным и группам осужденных приобретать за свой счет или получать от родственников теле и аудио приемники. (Ред.)
 
Андрей Кабаков

Aдрес статьи: http://zagr.org/615.html

[ ЗАКРЫТЬ ]