Обманка-удавка-удача – УДО
 
В господствующих практиках функционирования тюремного мира институт УДО выглядит чем-то потусторонним, как вегетарианская харчевня в поселении каннибалов. Вряд ли такая харчевня изменила бы кулинарные пристрастия туземцев. Скорее они бы приспособились использовать вегетарианские приправы к основным и любимым блюдам...
Отечественная пенитенциарная система похожим образом и вполне успешно перемалывает любые человеколюбивые новации, направленные вроде бы на гуманизацию этой системы. Такое впечатление, что вся она создана откровенно шизофреническим сознанием, каждая часть которого стройно и логично направлена на достижение своей отдельной цели.
С одной стороны - боксы, стаканы, переполненные сборки, ШИЗО и ПКТ, невыносимые этапы, костоломные карантины, маршировки на плацу под бодрые песни и непобедимая правота разномастных «граждан начальников»... Тут полный разгуляй репрессивного правосознания и отечественных репрессивных традиций. Потому что - не санаторий... Потому что - первым делом вытравить из этих преступных мразей всякую чушь про какие-то их права... Потому что отныне и навсегда у них одно право - назубок знать все свои обязанности, и главная из них - беспрекословное подчинение... В результате должно получиться угодливое создание - злобное и вероломное, рабски покорное праву силы и везде где только возможно вбивающее это право в любого несогласного - в ребра... в зубы... чтоб знал, гад... чтобы и ему не медом... чтобы, как мне... как всем...
Если забыть о человеколюбии (а кто про то помнит?!), то эта часть тюремного мира (или — эта часть шизофренического сознания, создающего тюремный мир) устроена надежно и логично. И все бы хорошо... если бы только туземцы-невольники никогда не возвращались оттуда и не заражали все общество своими специфическими знаниями, приобретенными в тупиках запреток.
Но они возвращаются.
И вместо стройной и логичной конструкции получается полный абсурд... Потому что всякие гуманные декларации, натыканные в идеологию отечественной пенитенциарной системы (представляете? оказывается никакие действия тюремщиков не должны быть направлены на унижение человеческого достоинства!..) - все эти конвенции о правах, все минимальные стандарты, все правила о защите жизни и здоровья заключенных не становятся основой работы по возвращению в общество нормальных граждан (да хотя бы — не опасных обществу граждан). Наоборот — все они перемалываются традиционной репрессивной практикой в простенькое и уродливое убеждение о повсеместной правоте силы.
Они возвращаются и инфицируют все общество, постепенно превращая страну в окололагерное (или — межлагерное) пространство...
А ведь теоретики-полугуманисты, нахватавшие чинов и званий на ниве исправления заключенных, худо-бедно, но обустроили в болотной трясине тюрьмы отдельные островки, опираясь на которые вполне возможно бы избежать захватной инфекции расчеловечивания, славно царствующей в российской пенитенциарной системе.
И один из таких островков — это институт УДО.
Сегодня любой зек даже и без согласия граждан-начальников может в установленный срок ходатайствовать перед судом об условно-досрочном освобождении. Однако, лишь в очень отдельных случаях суд удовлетворит такое ходатайство вопреки мнению лагерного начальства. И потому вся система УДО очень часто превращается для граждан-начальников в кормушку, которая так вот удобно, и специально для них, устроена. Но это уж — совсем для циников. Однако и чистые руками чекисты, которые тоже еще встречаются среди родных тюремщиков, практически всегда превращают УДО в удавку, с помощью которой удобно вывернуть зека в покорного червя, рабски преданного воле начальника и азартно вбивающего эту волю в своих солагерников. Именно этот процесс расчеловечивания в нашей тюрьме принято считать исправлением и перевоспитанием...
А ведь институт УДО мог бы стать самой действенной основой возвращения в общество нормальных граждан.
Если основное направление усилий системы исполнения наказания будет устремлено не на составление отчетов по успешному перевоспитанию спецконтингента, а на укрепление их почти оборванных индивидуальных связей с родными и близкими на воле...
Если не лишать в воспитующем кураже долгожданных свиданий, а делать все возможное для облегчения и упрощения проезда и прохода на них. Как это организовано сегодня - отдельная тема, но все почему-то устраивается так, что кому-то надо очень сильно вас любить, чтобы согласиться преодолеть все унижения и трудности, расставленные на дороге к свиданию с вами. А представьте только частый последний аккорд, когда вы все преодолели - приехали, дотащили, как-то устроились поблизости от лагеря, - и вам сообщают о лишении свидания за... Да неважно уже за что, ибо вмажь сейчас мать-жена-сестра в лоб гладкому начальнику, сообщившему ей о лишении свидания, и это было бы недостаточным ему воздаянием. Но не вмажет - там у нее заложник, и одному Богу известно, найдет ли она силы и возможность приехать в следующий раз.
А хорошо бы перестроить работу тюремных воспитателей в эту сторону и по мере сил создавать зекам условия возвращения к жизни. По крайней мере, в случаях, когда предпосылки этих условий есть. Когда у арестанта есть родные люди, готовые принять на себя хоть какие-то заботы о нем.
Хорошо бы штатным психологам не ходить в подручных оперчасти, а работать с родственниками, вести постоянную переписку с ними, связываться с социальными службами и при их содействии помогать родственникам на воле, чтобы могли они в скором будущем принять к себе и удержать в паутине своей жизни неприкаянную лагерную душу, отпущенную на все четыре...
И хорошо бы наладить службу знакомств. Не самодеятельную хохму от лагерной скуки, а серьезную службу с достоверной информацией и благожелательным стремлением к реальной помощи...
Хорошо бы не отмахиваться от редких общественных инициатив в помощь зекам, не закрываться каменными заборами еще более каменных инструкций, а и эти инициативы направлять на усилия по социализации тюремного люда в завтрашнюю нормальную жизнь.
Прожекты?
В чистом виде.
Предлагать любой план очеловечивания тюремной системы, будто зерна бросать о каменную стену тюрьмы - горохом об стенку. Не прорастает.
Но ничего другого и не остается, как все тем же горохом — в ту же стену... Может когда-нибудь что-нибудь и прорастет...


Главный редактор журнала «Индекс. Досье на цензуру»

 
Наум Ним

Aдрес статьи: http://zagr.org/470.html

[ ЗАКРЫТЬ ]