Предварительный доклад о фабрикации уголовного дела в отношении Игоря Изместьева

27-11-2010
Предварительный доклад о фабрикации уголовного дела в отношении Игоря Изместьева Данный доклад составлен людьми, ставящими свою профессиональную и личную репутацию выше всех прочих иных ценностей, будь то деньги, известность, влияние или власть.
В основу доклада легли материалы обвинительного заключения, составленного следственной бригадой СКП, и дневники наблюдателей, присутствовавших в коридорах Мосгорсуда во время рассмотрения дела Игоря Изместьева.
В отличие от следственной бригады СКП, авторы доклада руководствовались логикой, здравым смыслом, действующим законодательством и собственной совестью.
Хотя авторы доклада изначально исходили из того, что с большой долей вероятности дело Игоря Изместьева сфальсифицировано, они не позволили себе высасывать из пальца доказательства и доводы в пользу Изместьева, а исходили из доступных им материалов дела и известных им норм Уголовного - процессуального Кодекса РФ.
В связи с этим данный доклад является независимым.


"Когда я знакомлюсь с "делом Изместьева", вижу то же самое, что видели и присяжные, которых отодвинули от процесса: это шитое дело"
(Людмила Алексеева, председатель Московской хельсинской группы)

"Суд над экс-сенатором уже давно превратился из акта правосудия в театр абсурда."
(Айрат Закиров, «Уфимский журнал»)



Краткая биографическая справка

И.В. Изместьев родился 28 января 1966 года в городе Салават. Русский. Предки до четвертого поколения проживали в Башкирии. Мать Игоря - заслуженный учитель и отличник народного образования Башкортостана. Отец, Владимир Алексеевич Изместьев, - один из ведущих специалистов в области энергетики, член Научно - технического совета Главтехуправления Минэнерго.
Игорь с золотой медалью «За отличные успехи в учебе, труде и примерное поведение» окончил школу. В 1988 года закончил Уфимский авиационный институт. Уже получив офицерское звание, добровольно отслужил 2 года в рядах Советской Армии.
В 1990-1991 годах работал инженером в АО "Башнефть". Затем, до лета 1993 года - и.о. заместителя начальника отдела внешнеэкономических связей Ново-Уфимского нефтеперерабатывающего завода (НУНПЗ).
В 1993 года Изместьев переехал в Москву, где стал вначале руководителем фирмы «Нефтепродукты и доставка», непродолжительное время работал в фирме «Протон», а затем - руководителем представительства английской компании «Квинта Лтд», после чего возглавил ОАО "Корус холдинг".
В сентябре 2000 года Изместьев стал председателем совета директоров ОАО "Судоходная компания "Волжское пароходство" (Нижний Новгород). Вскоре после этого убыточная и идущая семимильными шагами к своей ликвидации компания становится прибыльной, а люди, уже готовящиеся к увольнению, остаются на своих рабочих местах.
В конце 2000 года Изместьев был назначен помощником председателя Госсобрания Башкирии.
В 2000 году Изместьев становится лауреатом конкурса за лучшую реконструкцию, реставрацию и строительства зданий в историческом центре Москвы.
В 2001 году Изместьев стал членом Совета Федерации, представителем от Государственного собрания (Курултая) Республики Башкирия. Занимал пост заместителя председателя комитета СФ по промышленной политике.
3 мая 2001 года Патриархом Московским и Всея Руси ему был вручен Орден Русской православной церкви Преподобного Сергия Радонежского 3-й степени. В том же году Изместьев И.В. получает благодарственное письмо Московского международного кинофестиваля за помощь в проведении дней ХХ111 фестиваля в г. Нижний Новгород, а также оснащает батальон ОМОНа, направляющийся в командировку в Чечню.
22 сентября 2003 года Изместьев И.В. был награжден Орденом Петра Великого за выдающиеся заслуги и большой личный клад в развитие и укрепление государства Российского. В том же году ему вручается грамота за пожертвование на украшение Храма Христа Спасителя.
В 2004 году Академия проблем безопасности, обороны и правопорядка вручает Изместьеву И.В. диплом лауреата премии им. Ю.В. Андропова в области обеспечения безопасности и правопорядка в РФ награждает его Золотой медалью.
В 2004 и в 2006 годах Изместьев И.В. получает почетные грамоты Совета Федерации за добросовестный труд и активную работу по развитию законодательства, формированию социальной и экономической политики Российской Федерации.
В 2005 году Патриарх Московский и Всея Руси вручает Изместьеву И.В. Орден Русской православной церкви Святого Благоверного князя Даниила Московского 3 - й степени. В то же году Изместьев И.В. получает благодарственную грамоту за помощь и содействие в строительстве православного Храма Святой Великомученицы Екатерины в г. Риме.
В 2006 году Изместьев И.В. был награжден золотым знаком «Кузбасс».
В апреле 2006 года Изместьев И.В. был награжден Знаком отличия «Парламент России». В том же году Президентом России Путиным В.В. Изместьеву И.В. был вручен наградной хронограф. Изместьев получает Благодарственную грамоту за оказание помощи Свято - Троицкой Сергиевской Лавры в восстановлении храмов и скитов обители прп. Сергия Радонежского.
Изместьев также был награжден памятной медалью Академии наук о природе и обществе памятной медалью за заслуги в деле возрождения науки и экономики России. Среди его многочисленных благотворительных проектов - участие в восстановлении здания Башкирского университета им. М. Шолохова в г. Уфе. Изместьев являлся участником проекта ООН и ЮНЕСКО «Каждому слепому ребенку - книжку в подарок».
Нельзя не отметить, что, какую бы должность не занимал Изместьев И.В., всюду отмечали его редкую работоспособность, обязательность, стремление помочь людям, выдающие менеджерские качества, склонность к благотворительности и меценатству. Не случайно в защиту Изместьева И.В. стали тысячи жителей Башкортостана, подписавших обращения в его защиту.
Казалось бы, сенатора и благотворителя с такой яркой биографией должно ждать прекрасное будущее и самые радужные перспективы. Однако его судьба складывается совсем иначе.
В 2003 году Изместьев становится кандидатом на выборах президента Башкирии. Накануне голосования Изместьев добровольно снял свою кандидатуру, дав Рахимову М.Г. возможность набрать большее количество голосов. По результатам выборов Рахимов М.А. сохранил президентский пост.
В начале декабря 2006 года Госсобранием Башкирии было принято решение об отзыве Игоря Изместьева из Совета Федерации «за совмещение им работы сенатора с предпринимательской деятельностью». Данное обвинение было бездоказательным. Самому Изместьеву слова во время заседания не дали.
По одной из версий СМИ Башкирии, отстранение от должности И. Изместьева было инициировано сыном Президента Башкортостана Уралом Рахимовым. Как отмечал сам И. Изместьев, за публичной компанией против него стояли структуры, желающие взять под контроль компанию «Корус».
Уже после ареста Изместьева Совет Федерации России по запросу следователя П. Ли была дана положительная характеристика личных и деловых качеств Изместьева И.В.


В чем обвиняют Игоря Изместьева

Хроника уголовного преследования и оказания давления на И. Изместьева.
Суть обвинений в адрес И.В. Изместьева, а также иных лиц, привлеченных по делу в качестве обвиняемых, такова.
12 марта 2007 года Сергей Финагин, задержанный в декабре 2006 года, на допросе по делу бывших оперуполномоченных Управления федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков по Санкт-Петербургу Юрия Васильева и Дениса Пинчука, обвиняемых в причастности к деятельности кингисеппской преступной группировки, возглавляемой Финагиным С.В., указал на И. Изместьева как на заказчика убийства Булатова. Кроме того, Финагин заявил, что Изместьев якобы предоставлял киллерам деньги для покупки оружия и аренды квартир, а за убийства якобы "платил не меньше 100 тысяч долларов". Впоследствии Изместьев фигурировал в деле как заказчик или организатор совершенных членами группировки убийств и покушений. В дальнейшем Финагин С.В. стал показывать о том, что Изместьев И.В. является заказчиком чуть ли не всех убийств, совершенных кингисеппской группировкой.
После этого обрадованное следствие вменило Игорю Изместьеву руководство финагинской преступной группировкой, с помощью которой он якобы организовал два теракта, семь убийств, четыре покушения, поджог и даже хулиганство.
Следствие не смутило то, что финагинская (кингисеппская) преступная группировка была создана в 1991 году, а Изместьев появился на ее горизонте лишь в конце 1993 года.
Лидер "кингисеппской группировки" Сергей Финагин по кличке Фин в 1991 году создал банду для выполнения заказных убийств по поручению Георгия Сафиева и иных лиц, а также - и это было основной целью создания банды, - для совершения преступлений в целях личного обогащения.
13 января 1994 года в Уфе подручными Фина в подъезде своего дома был убит заместитель гендиректора Ново-Уфимского нефтеперерабатывающего завода (НУНПЗ) Салават Гайнанов. Заместителем начальника отдела внешних экономических связей НУНПЗ незадолго до этого являлся И.В. Изместьев. Следствие долго не могло придумать, зачем надо было Изместьеву убивать Гайнанова. Наконец его посетила идея, что оба якобы стремились занять кресло руководителя завода. Сам Изместьев так прокомментировал данное обвинение в одном из судебных заседаний: «Когда убили Гайнанова, мне было 26 лет. К тому времени я на Ново-Уфимском заводе проработал всего полтора года, был заместителем начальника отдела. Следствие утверждает, что мне было выгодно его убийство, так как я претендовал на его должность. Но меня никогда не назначили бы на место Гайнанова, хотя бы потому, что я окончил не нефтяной вуз, а авиационный. К тому же тогда нефтяная отрасль в республике курировалась лично её президентом Муртазой Рахимовым, и назначение требовалось согласовывать с ним. Я же, не видя перспектив в работе на заводе, решил тогда уехать в Москву, где организовал фирму по продаже нефтепродуктов. С Гайнановым же у меня были хорошие отношения, он не хотел отпускать меня из Уфы в Москву, и мне пришлось придумать версию, что в столице меня ждёт невеста...»
22 декабря 1999 года в Москве входящим в кингисеппскую группировку Александром Пуманэ был застрелен сотрудник фирмы "Ронекс" Олег Булатов, занимавшийся продажей нефти. В качестве одной из версий рассматривалась конкурентная борьба, в которой якобы фигурировала принадлежащая Изместьеву фирма "Корус". Она арендовала у "Башволготанкера" несколько судов для перевозки нефти.
Следствие инкриминирует Игорю Изместьеву покушение на руководителя финансовой компании «Корвет» (по другим источникам - акционера ЗАО "Компания САН") Михаила Орлова, совершенное 28 августа 2000 года. В качестве обоснования в обвинительном заключении указано, что бывший сенатор совершал инкриминируемые ему преступления, так как деятельность предпринимателя «противоречила» его интересам. Орлов якобы задолжал "Корусу" $300 тысяч. Правда, в обвинительном заключении доказательств того, что Орлов заплатил после покушения «Корусу» хотя бы одну копейку, отсутствуют. Впрочем, кому они нужны, эти доказательства…
3 апреля 2001 года "кингисеппской группировки" в Уфе был застрелен бывший главбух "Башнефтехимторга" Валерий Сперанский. В качестве причины расправы над ним следствие назвало наличие противоречий между ним и Изместьевым, связанными с деятельностью компании ООО "Корус-Байконур".
В том же году была застрелена московский нотариус Галина Перепёлкина (об этом деле смотрите ниже).
В 2002 году убит руководитель ЗАО «ВМС-Октан» Василий Хитаришвили.
В 2003 году в автомобиле были взорваны охранники компании «Башнефтехим» Евгений Метлицкий и Ринат Хабибуллин. Этот взрыв следователи квалифицировали, как теракт. По их мнению, целью преступления была «дестабилизация хода предстоящей предвыборной кампании по выборам президента Республики Башкортостан». Самое удивительное, что одним из участников выборов, а значит - по логике следствия - и пострадавших от «теракта» был Игорь Изместьев. В результате взрыва пострадали ещё два человека - также охранники «Башнефтехима». Эти действия следствие квалифицировало как покушение на убийство.
Вменяет следствие Изместьеву и 3 неудачных покушения на предпринимателя Юрия Бушева, последнее из которых совершил Александр Пуманэ. Якобы именно Бушева этот отставной подводник ехал взрывать в Москву. Но по дороге нарвался на патруль и был до смерти забит сотрудниками милиции на допросе в ОВД «Пресненский» г. Москвы. И якобы именно Игорь Изместьев являлся непосредственным заказчиком взрыва.
11 июля 2001 года на ул. Большая Бронная в г. Москве была убита нотариус Галина Перепелкина, гражданская жена учредителя ЗАО "Башнефть-МПК" Юрия Бушева. В январе 2007 года Изместьева обвинили в том, что он организовал и это убийство. В качестве мотивов, толкнувших Изместьева на преступление, следствие упомянуло некие компрометирующие «Корус» материалы, которыми якобы обладала Перепёлкина. Кроме того данное преступление следствие рассматривало, как давление на мужа Перепелкиной, который в то время находился в СИЗО Уфы по делу о контрабанде 66 тысяч тонн бензина.
При этом следствие странным образом «позабыло», что на момент смерти Перепёлкиной, Бушев находился в уфимском СИЗО по обвинениям в мошенничестве, при этом он уже несколько лет жил с другой женщиной. Обширное наследство старейшего частного нотариуса столицы Перепёлкиной в обход прямых родственников досталось именно Юрию Бушеву. По обвинениям в организации покушения на Галину Перепёлкину был арестован именно Игорь Изместьев, который неоднократно заявлял, что никогда не был знаком с убитой.
Следствие считает, что за решетку Бушев угодил из-за финансового конфликта все с тем же "Корусом".
Бушев Ю.Ю. являлся и последней мишенью подручных Финагина. Именно для него предназначалась заминированная "пятерка", в которой задержали Пуманэ, после чего и начались аресты членов "финагинской" ОПГ.
Стремление получить информацию о результатах проверки фирмы «Корус» якобы спровоцировали Изместьева к организации даче взятки в 10 тыс. долларов старшему оперуполномоченному службы экономической безопасности ФСБ Ольге Нуждёновой, проверявшей деятельность холдинга.
В ноябре 2003 года был взорван джип с охранниками Урала Рахимова, сына Президента Башкортостана. Непосредственный участник этого преступления Сергей Финагин обвинил в организации взрыва Игоря Изместьева. Тогда в Башкирии шла предвыборная гонка, и Изместьев выступал в команде Рахимовых (фактически был дублером президента Республики на выборах). При таких обстоятельствах Изместьев никак не мог быть заинтересован в смерти сына Муртазы Рахимова. При этом эксперты не исключали, что и «предотвращенное» покушение было инсценировкой, под которую затем подставили Изместьева. Как выяснилось в ходе расследования, отмечает газета «Коммерсантъ», заминированный автомобиль «ВАЗ-2104» простоял напротив резиденции Урала Рахимова две недели, и на его пыльном лобовом стекле было выведено слово «бомба»: очевидно, для того, чтобы на него рано или поздно обратила внимание милиция. Наблюдателями была выдвинута версия о том, что манипуляцией с тяжкими обвинениями следствие пытается натравить Изместьева и Рахимова друг на друга, заставив дать показания по другим уголовным делам, связанным с контролем над собственностью башкирских нефтяных компаний.
Такой оборот смутил даже адвокатов самого Урала Рахимова: их клиенту никто не сообщал, что он признан потерпевшим по делу. Так, адвокат У. Рахимова Сергей Макаренко заявил, что У. Рахимов жертвой покушения не признан, про покушение на У. Рахимова ему ничего не известно. Растерялись и эксперты. Председатель совета Общественного антикоррупционного комитета Александр Аринин, к примеру, заявил «Коммерсанту», что на выборах президента Башкирии 2003 года Игорь Изместьев хотя и выставлял свою кандидатуру, но не был самостоятельной фигурой, поскольку «действовал в команде Муртазы Рахимова, в которую однозначно входил и его сын Урал. Сложно даже предположить, что Изместьев мог в тот момент покушаться на сына президента».
Как утверждала газета «Коммерсант», одной из причин ситуации вокруг И. Изместьева стало соседство дома его на в пос. Александровка Красногорского района на Ильинском шоссе с Ново-огаревской резиденцией Владимира Путина. Как объяснил депутат Госдумы Александр Хинштейн, "президент, который живет с семьей на другом берегу, периодически был свидетелем шумных праздников, шашлыков и фейерверков Изместьева". А когда управление делами президента попыталось купить коттедж у сенатора, тот якобы заломил огромную цену (47 млн. евро), чем настроил всех против себя, дождался судебных решений о сносе дома и всех нынешних неприятностей. Отметим, что вселиться в дом в Ново - Огарево Изместьев не успел, а шашлыками и фейерверками жизнь Президенту отравлял не Изместьев, а его сосед. Еще 13 апреля 2006 года заместитель главы Росприроднадзора Олег Митволь пригрозил снести принадлежащий Изместьеву дом в связи с якобы допущенными при строительстве нарушениями природоохранного законодательства. До этого Верховный суд оставил без изменения решение Мособлсуда о незаконности первичного выделения земельного участка под дом и об его сносе. Вскоре злополучный дом у Изместьева отобрали.
Затем Изместьев вынужден был расстаться с волго-балтийскими пароходствами и другими активами.
В ноябре 2006 года Мосгорсуд принял к производству уголовное дело кингисеппской группировки киллеров, в которую входил офицер-подводник Александр Пуманэ. СМИ сообщали, что брат главы группировки Сергея Финагина Михаил якобы возглавлял службу безопасности в компании "Корус-холдинг" и что совершенные группировкой убийства могли быть выгодны И. Изместьеву (На самом деле братья Финагины никакого отношения к службе безопасности ООО «Корус» не имели). Сам И. Изместьев оценил эти публикации в СМИ, как "заказные" и, по - видимому, не придал им существенного значения. «В качестве подтверждения заказного характера публикаций сообщаю, - заявил И. Изместьев, - что за весь период расследования дела Пуманэ мне не было задано ни одного вопроса и со мной не проведено ни одного следственного действия, и это не связано со статусом сенатора. Я считаю дело «Корус-холдинга» ярким примером так называемых заказных дел, когда под предлогом защиты государственных интересов вымогаются деньги, разрушаются и захватываются компании в пользу тех или иных юридических или физических лиц». По его словам, в течении 2 лет его шантажировала, угрожала, пыталась вымогать деньги организованная преступная группа, в которую в том числе входили сотрудники правоохранительных органов.
30 ноября 2006 года парламентом и президентом республики было принято решение об отзыве своих представителей в Совете Федерации - Игоря Изместьева и Рудика Искужина. Госсобрание Башкирии решило отозвать Изместьева из Совета Федерации за «совмещение им работы сенатора с предпринимательской деятельностью». Вопрос о возможном отзыве Изместьева из СФ был внесен в повестку дня Госсобрания членами местного отделения партии "Единая Россия", членом которой, кстати, являлся также и Изместьев. Депутаты - единороссы утверждали, что Изместьев, уже будучи членом СФ, якобы являлся директором зарегистрированной в Москве компании ООО "Брок Трейд Ойл", тогда как по закону "О статусе члена Совета Федерации" сенатор не имеет права заниматься предпринимательской или другой оплачиваемой деятельностью, состоять членом органа управления хозяйственного общества или иной коммерческой организации. Сам Изместьев считал свою отставку незаконной и пообещал отстаивать свою правоту в Совете Федерации. Он сообщил, что действительно был учредителем названной фирмы, но не был ее директором. За досрочный отзыв Изместьева проголосовали 89 из 97 присутствовавших на заседании депутатов Курултая. В качестве доказательства незаконной деятельности сенатора депутатам представили справки из налоговой инспекции, свидетельствующие о том, что Изместьев является учредителем ООО "Брок трейд ойл" с уставным капиталом 8400 рублей, расположенного по адресу Москва, ул. Житная, 14 (это, кстати, здание Минюста России). Из материалов обсуждения осталось неясным, каким образом причастность Изместьева к учреждению фирмы доказывает его нахождение на должности директора. После голосования сенатор попросил слово, но, одержимые единым демократическим порывом, высказаться ему депутаты Курултая не дали. Изместьева поддержал спикер СФ Сергей Миронов, который отметил, что Госсобрание Башкирии не имело права инициировать вопрос об отставке члена Совета Федерации. Однако 13 декабря 2006 года, увидев, что за него взялись всерьез, и, возможно, надеясь на прекращение прессинга, Изместьев написал заявление о сложении полномочий. И Совет Федерации досрочно прекратил полномочия Изместьева как сенатора от Госсобрания Башкирии. После того как Изместьев перестал быть членом Совета Федерации, он выехал за границу.
СМИ Башкирии был выдвинут ряд версий о том, кому могло быть выгодно отстранение Изместьева от должности. По одной из них, инициатором отстранения Изместьева мог быть сын президента Башкирии Урал Рахимов, без одобрения которого махинации с "Корус - Байконур» не смогли бы произойти. По версии самого Изместьева, за публичной кампанией против него стояли структуры, желающие взять компанию "Корус" под свой контроль.
В январе 2007 года Изместьев прибыл из Женевы (Швейцария) на частном самолете в г. Бишкек для переговоров с премьер - министром Киргизии Феликсом Куловым. Однако 16 января 2007 года Изместьев был задержан в аэропорту города Бишкека (Киргизия) в результате спецоперации сотрудников ФСБ России и на специальном самолете отконвоирован в Новосибирск, а затем Москву. Адвокат Владимир Семенцов квалифицировал насильственный вывоз Изместьева из Бишкека в Россию, как "похищение". При этом документов об экстрадиции или официального объявления розыска в отношении Изместьева никуда не поступало, его ни разу не вызывали повесткой на допрос. Однако Басманный районный суд г. Москвы, куда с жалобой 31 марта 2008 года обратились адвокаты Изместьева, факта похищения не признал. Действия спецслужбы, по мнению Мосгорсуда, были законными. В возбуждении уголовного дела было отказано. В суде не прозвучало и фамилии чиновника, отдавшего приказ об аресте Изместьева, гражданина России, на территории иностранного государства.
В знак протеста против происходящего Изместьев отказался давать показания. После этого его неоднократно помещали в карцер, переводили в камеру с уголовниками, запрещали встречаться с родственниками и адвокатами и проводили «беседы» о необходимости сотрудничать со следствием.
Газета "Коммерсант" сообщила, что задержание Изместьева было связано тем, что он подозревается в организации убийства летом 2001 года в Москве нотариуса Галины Перепелкиной Адвокат Изместьева отметил, что этот эпизод появился в деле для того, чтобы прокуратуре не надо было просить у Верховного суда РФ разрешения на привлечение Изместьева к уголовной ответственности, поскольку в то время, когда произошло убийство, он еще не был сенатором.
18 января 2007 года Басманный суд Москвы санкционировал арест бывшего сенатора, а 24 января того же года Генпрокуратура предъявила И. Изместьеву обвинение по статьям ч. 5 ст. 33 - ч. 2 ст. 105 Уголовного кодекса РФ (организация умышленных убийств по найму организованной группой).
После ареста на основании показаний арестованного бандита Сергея Финагина Изместьева обвинили в десятке особо тяжких преступлений. Адвокат Изместьева С. Антонов в связи с этим отметил, что «следствие пытается списать на Изместьева нераскрытые преступления». При этом адвокат обратил внимание на то, что, если Изместьев не будет оговаривать себя и иных лиц, то в отношении него будут добиваться осуждения к пожизненному заключению.
Руководствуясь словами С. Финагина, следствие утверждало, что четыре из 11 убийств с конца 1990-х - по 2002-й годы, вмененных группе Финагина, непосредственным образом повлияли на бизнес «Башнефти», в том числе и взрыв автомашины в Уфе, в результате которого погибли два человека, а планировалась эта акция, по мнению следствия, для устранения сына президента Башкирии.
Изместьева также обвиняют в организации 8 августа 2003 году пожара в типографии в Златоусте. Изместьев якобы поручил банде Финагина спалить типографию, где печатались агитматериалы одного из кандидатов в президенты Башкирии. Таким образом, вездесущий Изместьев, благодаря богатому воображению следствия, предстает перед нами в образе многостаночника с необъяснимым раздвоением личности: одной рукой он, оказывается, пытается взорвать сына М. Рахимова Урала, в то время, как другой - поджигает типографию, в которой конкурент М. Рахимова печатает свои материалы.
На этом фоне обвинения в том, что Изместьев якобы с 1992 года руководил финагинской (кингисеппской) преступной группировкой, выглядят, мягко говоря, труднообъяснимыми. Не смущает следствие и то, что большинство своих «жертв» Изместьев не знал лично.
Почти все обвинения в отношении И. Изместьева строятся на бездоказательных показаниях только одного задержанного - С.Финагина, организатора ВСЕХ вмененных Изместьеву убийств, а также его коллеги по кровавому ремеслу Александра Иванова. Следует отметить, что показания Иванова полностью основаны на словах Финагина, сам Иванов Изместьева никогда не видел и не был знаком, как, впрочем, и остальные члены финагинской банды.
Анализ обвинительного заключения показывает, что следствие обнаруживает к показаниям знатного киллера чуть ли не большее доверие, нежели российские суды к постановлению пленума Верховного Суда РФ.
Осенью 2007 года обвинение в отношении Изместьева обогатилось новыми эпизодами - ему были вменены: организация убийства директора по производству Ново-Уфимского нефтеперерабатывающего завода Салавата Гайнанова, бывшего главбуха Башкирской нефтехимической компании Валерия Сперанского, руководителя финансовой компании "Корвет" Михаила Орлова. Таким образом в Башкирии уже не осталось громких нераскрытых «нефтяных» убийств прежних лет, которые не были бы вменены И. Изместьеву. Однако эта мелкая неприятность не заставила следствие опустить руки!
В июле 2007 года Изместьеву была вменена уже дача взятки в размере 10 тысяч долларов США подполковнику ФСБ Ольге Нужденовой. В основу обвинения легли показания обвиняемого в организации дачи этой взятки Александра Папахина - бывшего заместителя начальника экспертного управления компании Владимира Гусинского "Группа 'Мост'", который (после 6-ти месячного заключения в Лефортово и внезапного освобождения из-под стражи накануне суда) в суде заявил, что Изместьев намеревался дать взятку за ценную информацию о ходе уголовного дела против возглавляемой им ранее фирмы "Корус-холдинг». Он утверждал, что Изместьев предлагал майору ФСБ Дмитрию Кривенко найти "лояльных" членов оперативно-следственной группы по делу об уклонении от налогообложения ОАО "Корус-холдинг". Суд про достоинству оценил нужные и полезные показания Папахина и в августе 2007 года вместо того, чтобы лишить Папахина свободы (а ч. 2 ст. 291 УК РФ между просим предусматривает наказание в размере до 8 лет!) приговорил его к штрафу. Нельзя не обратить внимание на то, что все лица, обвинявшиеся в даче взятки Нужденовой являлись бывшими или действовавшими работниками правоохранительных органов.
Фантазии следователей становились все более яркими и смелыми. В феврале 2008 года Следственный комитет при прокуратуре РФ (СКП РФ) выдвинул против Изместьева обвинение по статье 205 (терроризм). Основанием для этого, как мы уже писали выше, стало обнаружение 27 сентября 2003 года в Уфе, напротив резиденции Рахимова-младшего, автомобиля ВАЗ-2104, начиненного взрывчаткой, а также взрыв 5 ноября 2003 года в г. Уфе заминированной автомашины «ВАЗ - 2106», в результате которого в Уфе погибли два охранника Урала Рахимова, находящиеся в соседнем автомобиле «Тойота- ландкрузер» и еще двое получили ранения.
4 марта 2008 года Изместьеву были предъявлены обвинения в покушении на убийство бизнесмена Юрия Бушева, поджог автомобиля предпринимателя Юрия Ярославцева и организация убийства председателя правления ЗАО "ВСМ-Октан" Василия Хитаришвили.
В конце апреля 2008 года Изместьеву было предъявлено обвинение в окончательной редакции.
Итак, предварительным следствием Изместьеву Игорю Владимировичу было предъявлены обвинения в совершении следующих преступлений:
(квалификация обвинения - суть обвинения)
ч. 4 ст. 17 п.п. «а, н» ст. 102 УК РСФСР - Убийство С. Гайнанова
ч. 1 ст. 209 УК РФ - Создание и руководство бандой Финагина С.
ч. 3 ст. 33 ч. 3 ст. 30 п.п. «ж,з» ч. 2 ст. 105 УК РФ - Организация покушения на жизнь Бушева Ю.Ю.
ч. 3 ст. 33 ч. 3 ст. 30 п.п. «ж,з» ч. 2 ст. 105 УК РФ - Организация покушения на жизнь Бушева Ю.Ю.
ч. 3 ст. 33 ч. 3 ст. 213 УК РФ - Взрывы автозаправочных станций в г. Москве из хулиганских побуждений
ч. 3 ст. 33 ч. 3 ст. 30 п.п. «е,ж,з» ч. 2 ст. 105 УК РФ - Организация покушения на жизнь Орлова М.Л.
ч. 3 ст. 33 ч. 2 ст. 167 УК РФ- Поджог типографии в г. Златоусте
ч. 3 ст. 33 ч. 1 ст. 30 п.п. «е,ж,з» ч. 2 ст. 105 УК РФ - Приготовление к убийству У.М. Рахимова
ч. 3 ст. 33 ч. 1 ст. 30 ч. 3 ст. 205 УК РФ - Организация покушения на совершение теракта в г Уфе
ч. 3 ст. 33 ч. 2 ст. 205 УК РФ
ч. 3 ст. 33 «а,е,ж,з» ч. 2 ст. 105 УК РФ - Организация убийств Г.И. Перепелкиной, О.М. Булатова, В.В.. Сперанского, В.С. Хитарашвили
ч. 3 ст. 33 п.п. «б,г» ч. 2 ст. 112 УК РФ
ч. 3 ст. 33 ч. 1 ст. 115 УК РФ
ч. 3 ст. 33 ч. 2 ст. 291 УК РФ - Организация дача взятки майору ФСБ Ольге Нужденовой

Пока почти два с половиной года бывший сенатор и успешный предприниматель находился за решёткой в ожидании суда, предприятия башкирского ТЭК медленно, но верно переходили в собственность других организаций и готовились к реприватизации.
В июне 2009 года Генпрокуратура РФ для рассмотрения по существу направила в Мосгорсуд уголовное дело в отношении Изместьева и 12 его предполагаемых сообщников.
В августе 2009 года Изместьев и его супруга Ирина стали ответчиками по иску зарегистрированной на Британских Виргинских островах компании Feyline Limited (ее представителем в России является уже известный нам Ю.Ю. Бушев, проходящий по делу Изместьева в качестве потерпевшего).
4 августа 2009 года в Мосгорсуде состоялся отбор присяжных по делу Игоря Изместьева. Было отобрано 12 основных присяжных и 10 запасных.
4 декабря 2009 года Басманный суд Москвы выдал еще одну санкцию на арест Изместьева, который и так находился под стражей, но уже по другому уголовному делу. Как отмечали СМИ, это было сделано для того, чтобы, если Изместьева оправдает коллегия присяжных Мосгорсуда, он бы не был освобожден. 28 января 2010 года арест в отношении Изместьева по одному из обвинений отменили.
12 мая 2010 года Мосгорсуд распустил коллегию присяжных. При этом Мосгорсуд сослался на решение Конституционного Суд РФ от апреля 2010 года о конституционности нормы УПК РФ, согласно которой дела по ст. 205 УПК РФ не рассматривается коллегией присяжных.

Экономическая составляющая уголовного дела.
В 2003-2006 годах власти проводили массированную проверку компаний, занятых нефтяным бизнесом в Башкирии. Проверка касалась ухода от налогов при помощи внутреннего оффшора на Байконуре. Вплоть до 2003 года байконурскими схемами пользовались почти все российские нефтетрейдеры: на безналоговой территории открывалась фирма, в аренду которой сдавались оборудование и работники башкирских нефтеперерабатывающих заводов. При этом физически вся нефть перерабатывалась в Башкирии, а размер налогов нефтяников существенно снижался. Хотя этой схемой пользовались многие единственными «пострадавшими» от проверки оказались холдинг «Корус» и его фактический владелец Игорь Изместьев, который в 2001 году непосредственно руководил холдингом, а к 2004 году свернул дела в Башкирии.
В 2005 году следственный комитет при МВД принял к производству возбужденное в следственном управлении ГУВД Москвы уголовное дело по факту уклонения от налогообложения дочерних структур "Корус-холдинга" с помощью двух зарегистрированных в офшорной зоне Байконура фирм - "Корус-Байконур" и "Борт-М". Газета "Коммерсант" отмечала, что, по данным следствия, они производились по той же схеме, по которой в своре время НК "ЮКОС" оптимизировала налогообложение через офшоры - именно за это преступление были приговорены к лишению свободы бывший глава компании Михаил Ходорковский и экс-председатель совета директоров группы "МЕНАТЕП" Платон Лебедев. СМИ сообщали, что в начале 2006 года сенатор был допрошен по этому делу в качестве свидетеля.
ОАО "Корус-холдинг " являлся московским нефтетрейдером, поставляющим около 5 млн. т. в год на три уфимских НПЗ. Владел 22 автозаправками в Москве и Московской области. Ему принадлежала судоходная компания "Волжское пароходство" - второе по величине после "Волготанкера" предприятие по перевозке нефти, а также Северо-Западное пароходство. Акциями "Корус-холдинга" владели британская "Корус Трейдинг (Ю-Кей) Лимитед" (75%) и кипрская "Джи-Ти-Эн Глобал Пропертиз Уан Лимитед" (25%).
4 июня 2006 года Следственный Комитет при МВД РФ допросил Игоря Изместьева в рамках дела, возбужденного против ЗАО "Борт-М" и ООО "Корус-Байконур" по обвинению в уклонении от уплаты налогов.
Весной 2006 года один из оперативников - майор ФСБ Ольга Нуждёнова - написала заявление руководству о том, что её пытаются подкупить в обмен на информацию о ходе проверки по «Корус-холдингу». Чуть позже при передаче Нуждёновой 10 тыс. долларов «в рамках оперативного эксперимента» был задержан другой сотрудник ФСБ - Михаил Тимофеев. Тот сразу стал «сотрудничать со следствием» и указал на «соучастников» - Александра Папахина, бывшего замначальника следственного управления ГУВД Москвы, генерал-лейтенанта налоговой полиции Александра Баканова и майора ФСБ Дмитрия Кривенко. Всех подозреваемых арестовали. Папахина содержали под стражей почти год. При этом из камеры он написал скандальное письмо спикеру Совета Федерации. Как писала газета «Коммерсантъ», «в нём Папахин утверждает, что замначальника управления по расследованию особо важных дел Генпрокуратуры Игорь Мясников и старший следователь по особо важным делам Иван Зипунников якобы оказывали на него психологическое давление с целью «заставить оговорить» члена СФ Игоря Изместьева». Реакции не последовало. Через некоторое время Папахин дал необходимые следователям показания. В результате все участники «организации дачи взятки» были приговорены к штрафам, зато следователи получили возможность возбудить уголовное дело непосредственно против Игоря Изместьева.
Нельзя не заметить, что фамилия Ольги Нуждёновой появляется и в другом уголовном деле, связанном с Изместьевым. Оно касалось одного из неудавшихся покушений на предпринимателя Юрия Бушева и скандала вокруг компании по добыче известняка «Роснерудпрома». Владельцы компании обвинили Бушева в попытке рейдерского захвата предприятия. Решив действовать «неофициальным» путём, они подрядили неких сотрудников МВД «закрыть» созревшее к тому времени дело против «Роснерудпрома» за 40 тыс. долларов. Милиционеры вскоре привезли заказчикам фотографию трупа самого Бушева, заявив, что «проблема решена». Затем выяснилось, что Юрий Бушев жив-здоров, а фото - часть оперативного эксперимента по поимке заказчиков покушения на него. Несколько потрясённых таким поворотом дела владельцев «Роснерудпрома» арестовали. Через полгода суд оправдал и выпустил всех обвиняемых, однако произошло это после того, как находчивые бизнесмены через адвокатов раздобыли аудиозаписи переговоров Бушева с чинами в МВД и ФСБ. Одним из таких чинов оказалась… Ольга Нуждёнова, проводившая проверку деятельности «Роснерудпрома», причём, как выяснилось позже, пытавшаяся объединить его с делом нефтехолдинга «Корус». До суда записи были разосланы во все органы власти и спецслужбы. Бушев неоднократно заявлял о своих тесных связях с «органами» и, как писала «Новая газета», «не стеснялся называть и имя своего куратора. Им оказалась оперативный сотрудник службы экономической безопасности ведомства подполковник Ольга Нуждёнова». После вынесения оправдательного приговора Юрий Бушев пытался оспорить его в Верховном суде, который, впрочем, не поддержал кассаторов - слишком очевидным было то, что «покушение» организовали сами силовики. Однако чуть позже Бушев неожиданно обвинил в организации этого и других «неудачных» покушений на свою жизнь сенатора от Башкирии Игоря Изместьева. Для нас же интересно, что провалив объединение по покушению на Бушева в отношении владельцев «Роснедрудпрома», Нужденова инициировала возбуждение другого дела, также направленного против И. Изместьева.


Позиции обвиняемых на предварительном следствии

На предварительном следствии обвиняемый Валентин Бар-Бирюков признался в соучастии в убийстве главного бухгалтера «Башнефтехимторга» Сперанского в Москве в 2001 году. Он также сообщил суду, что участвовал в подготовке покушения на председателя правления фирмы ВМС-ОКТАН Хитаришвили, но затем отказался участвовать в убийстве.
Юрий Зябликов заявил, что в банде не состоял и в преступлениях не участвовал. Иванов Андрей признался в совершении преступлений и частично признал свою вину, кроме террористических мотивов взрыва 5 ноября 2003 года в Уф
Не признали свою вину также Сергей Хомутов. Игорь Ульданов признался в соучастии в совершении преступлений.
Подсудимый Марсель Гарифуллин утверждает, что частично участвовал в убийстве Сперанского, но не был членом преступной группировки.
Ни один из них фамилии Изместьева И.В. не упомянул.
Александр Иванов вину полностью признал и заявил суду о своем раскаянии. По его словам, убийства были «ошибкой всей его жизни». При анализе показаний Ал. Иванова хочется понять, каким образом киллер, совершивший 6 убийств по найму, получил всего лишь 12 лет лишения свободы. Не плата ли это за те домыслы, которыми Ал. Иванов щедро снабжает следствие по делу Игоря Изместьева? Увы, ответ содержится в материалах дела: Иванов Ал. Н. показал, что Изместьева не знал, однако от Финагина С.В. достоверно знает о том, что все убийства заказал Изместьев И.В.
В многочисленных томах обвинительного заключения не нашли своего отражения показания Изместьева о том, что в 1996 году Финагин С.В. обратился к Изместьеву И.В., которого тот видел, когда тот посещал Г. Сафиева, с просьбой трудоустроить его в охранную структуру, сообщив, что он имеет большой практический опыт в выбивании долгов. Изместьев С.В. Финагину отказал в связи с отсутствием такой необходимости и нежеланием заниматься преступной деятельностью. После этого Финагин С.В., который был заинтересован в том, чтобы наладить отношения с Изместьевым С.В., попросил того разрешить ему представить свои предложения по развитию нефтебизнеса на территории Санкт - Петербурга и Ленинградской области. Изместьев ответил Финагину, что при наличии предложений некриминального характера Финагин С.В. может попасть к нему через его секретаря. Впоследствии Финагин С.В. обратился к Изместьеву И.В. с предложением о развитии сети бензоколонок на территории Санкт - Петербурга. Проработав данный вопрос, Изместьев ответил отказом, пояснив, что не видит необходимости вмешиваться в работу топливо - энергетического рынка Санкт- Петербурга. В период до 2000 года Финагин С.В. неоднократно обращался к Изместьеву с различными предложениями, однако Изместьев И.В. неизменно отвечал на них отказом, так как его не соответствовало интересам развития бизнеса Изместьева. В 2000 году Изместьева вызвал к себе У. Рахимов, который сказал, что ищет человека, который мог бы заниматься вопросами охраны и взыскания долгов. Изместьев вспомнил про Финагина и рассказал У. Рахимову о том, что с такими же предложениями к нему обращался С.В. Финагин. Вскоре У. Рахимов вновь связался с Изместьевым и попросил того передать С. Финагину деньги за выполненную работу. По словам Изместьева, Урал Рахимов попросил его периодически передавать Финагину деньги от него, Урала, нот за что именно он должен передавать деньги - не пояснял.


Отсутствие в обвинительном заключении достаточных и убедительных доказательств причастности И.В. Изместьева к убийству С.У. Гайнанова, 1945 г.р.

Как следует из показаний Сергея Финагина от 11 и 17 января, 20 и 26 февраля, 18 апреля 2007 года и 12 мая 2008 года (т. 6 л.д. 37-50, 59-74, 149-165, 166-175, т. 63 л.д. 63-67, т. 65 л.д. 205-211), заказ на убийство С. Гайнанова он получил в конце сентября или начале октября 1993 года от Ильясова Имрана. На встрече присутствовали также Лапичев Валентин, и, возможно, Иванов Александр и Хомутов Сергей. На одной из последующих встреч И. Ильясов передал ему 10 или 20 тыс. долларов США для организации убийства. В октябре или ноябре 1993 года И. Изместьев показал им места, где Гайнанов работает и проживает. Из показаний С. Финагина остается не ясным, зачем ему потребовалась помощь И. Изместьева, чтобы узнать «где можно найти Гайнанова», если адрес места работы Гайнанова им был известен, а сами они прибыли в Уфу задолго до приезда туда Изместьева. Из показаний Финагина не понятно и то, зачем было С. Финагину ездить в Уфу и «устанавливать» место работы С. Гайнанова по заданию И. Ильясова, если хорошо знакомый с Ильясовым И. Изместьев И. знал о том, где тот работает. Чтобы «установить» место работы Гайнанова, достаточно было позвонить Изместьеву или заехать к нему.
При этом нельзя не обратить внимание на то, что показания Финагина С. о роли Изместьева в убийстве Гайнанова не позволяют сделать вывод о том, что Изместьев знал о том, что Финагин С. или кто - то другой намерен убить Гайнанова, заказывал Финагину убийство Гайнанова, либо причастен к совершению убийства Гайнанова каким - то иным образом.
Уже в суде Финагин признает, что разговоре об убийстве Гайнанова у них с Изместьевым не шло, и он не может утверждать, что Изместьев знал о целях их приезда в Уфу.
Из показаний Изместьева И.В. на предварительном следствии от 15 февраля, 11 октября 2007 года и 22 февраля 2008 года видно, что он работал в НУНПЗ, заместителем директора которого был Гайнанов С.У. По просьбе Гайнанова он ездил в Москву, чтобы решить вопросы выведения «НУНПЗ на биржу». В Москве он познакомился с Сафиевым Г.Г. - главой неформального холдинга, в который входило несколько компаний. Тот попросил Изместьева познакомить его с С.У. Гайнановым. Он познакомил Сафиева Г.Г. с Гайнановым, который в свою очередь познакомил того с М.Г. Рахимовым. Между Гайнановым, Сафиевым и Рахимовым возникла совместная финансовая деятельность. В середине 1993 года ему стало известно о том, что между Гайнановыми и Рахимовым произошел серьезный конфликт, о чем ему сообщили, как работники завода, так и сам Гайнанов. Гайнанов рассказал ему, что по указанию Рахимова его лишили полномочий решать вопросы, связанные с экспортом нефтепродуктов за рубеж и реализацией нефтепродуктов по России, так как Гайнанов стал проявлять излишнюю политическую и финансовую самостоятельность. Место жительства Гайнанова было известно всему заводу. По просьбе Сафиева Г.Г. он действительно показывал «московским знакомым» Сафиева, которые «плохо знают Уфу» место работы Гайнанова и общежитие, в котором тот жил. Узнав о смерти Гайнанова, он стал спрашивать Сафиева об его причастности к убийству Гайнанова, однако тот такую причастность категорически отрицал.
Между тем версия Изместьева о конфликте между Гайнановым и Рахимовым не проверена. Так, например: а) работники завода, от которых Изместьев узнал о конфликте, предварительным следствием допрошены не были; б) совершал ли Гайнанов в этот период времени действия, свидетельствующие о росте его «политической и финансовой самостоятельности»; в) не выяснена роль Рахимова в принятии решений о лишении Гайнанова полномочий.
Вместо проверки доводов Изместьева следствие с упоением предается собственным фантазиям, направимер о том, как хитрый Изместьев «дезавуирует мотивацию своих действий». Плохое знание слов русского языка удачно сочетается у следствия с невероятным отсутствием логики. Оказывается, когда Изместьев по просьбе Сафиева показывал знакомым Сафиева здание заводоуправление, это «не вписывается в логику повествования» Изместьева о том, что прибывшие в Уфу знакомые Сафиева, хотели встретиться с С. Гайнановым. Вывод следствия о том, что эти «показания Изместьева И.В. иллюстрируют его причастность к убийству Гайнанова С.У.» являются надуманными, противоречат логике и здравому смыслу.
В суде Изместьев показал, что на завод приехал Рахимов, который пошел в кабинет к Гайнанову, где между ними состоялся резкий разговор. Свидетель Тикеев, случайно слышавший весь разговор от начала до конца, не только подтвердил наличие конфликта, но и угрозы М. Рахимова Гайнанову и попытки Гайнанова шантажировать Рахимова.
Потерпевший Ю.Ю. Бушев подтвердил в своих показаниях в суде, что причиной отстранения Гайнанова от решения вопросов эксперта нефти стал конфликт Гайнанова с президентом Башкортостана Рахимовым М.Г.
Из показаний потерпевшего Гайнанова Р.С. от 18.01.94, следует, что его отец Гайнанов С.У. проживал в доме, в подъезде которого произошло нападение на него, с 1990 года, то есть более 3 лет на момент совершения преступления. При таких обстоятельствах о месте жительства Гайнанова действительно мог знать «весь завод».
Таким образом из показаний С. Финагина и И. Изместьева, а также, как мы увидим ниже из показаний Иванова Ал. Н. видно, что у Финагина и Ильясова не было никаких оснований привлекать Изместьева для того, чтобы узнать, где живет и в каком корпусе работает С.У. Гайнанов, тем более, что административный корпус на заводе был один - единственный. Однако, по версии следствия, Изместьев с непонятной целью привлекается для того, чтобы показать Финагину то, что тот уже и сам узнал от Ильясова. Подобное поведение Финагина и Ильясова с большой долей вероятности может свидетельствовать о том, что при подготовке убийства Гайнанова они были намерены с целью уменьшения размера собственной вины в случае раскрытия преступления постараться свалить свою вину на И. Изместьева.
Из показаний свидетеля Бащенко В.И. видно, что о причастности Изместьева к убийству Гайнанова ему ничего не известно, фамилию Гайнанова он слышал от Изместьева в связи с работой одного из уфимских заводов.
Из показаний свидетеля Каракуца В.Н. от 28.01.94 видно, что с Гайнановым С.У. он был знаком с 1972 года по совместной учебе в институте. Когда в 1987 году он, как директор НУНПЗ, назначил Гайнанова своим заместителем по производству на Ново - Уфимском нефтеперерабатывающем заводе, тот не справлялся со своими обязанностями, однако внешнеэкономическими связями Гайнанов занимался хорошо. После перераспределения обязанностей и передачи вопросов внешних связей заместителю директора Меркулову Гайнанов воспринял эти изменения болезненно, затем находился на больничном листе, ушел в отпуск. Гайнанов был человеком умным, но скрытным, высокомерным и не умел ладить с людьми. 23 декабря 1993 года завод стал акционерным обществом, собственников было двое - трудовой коллектив завода и Госкомимущество республики, директора должны были избираться от каждого собственника. Таким образом показания Каракуц В.Н. частично подтверждают показания Изместьева о том, что летом 1993 года Гайнанов был лишен своих полномочий по экспорту продукции завода и опровергает признанные следствием правдивыми показания С. Финагина о том, что Гайнанов являлся бывшим директором завода, которого якобы сняли и который дал в Москве взятку в несколько миллионов долларов для восстановления в ранее занимаемой должности. Вместе с тем показания Каракуца В.Н. порождает ряд вопросов: например такой: с 1987 года заместитель директора НУНПЗ С.У. Гайнанов не справляется со своими обязанностями по реализации нефтепродуктов в России, однако соответствующих полномочий его лишают только в середине 1993 года. И не является ли загадкой лишение его также и полномочий по экспорту нефтепродуктов, с которым он «справлялся хорошо»? Впрочем такие мелочи следствию не интересны. Зачем верить Изместьеву (подумаешь, какой - то там сенатор), если в натуре есть конкретные показания авторитетного свидетеля С.В. Финагина ! В обвинительном заключении следствие позабыло отразить показания Каракуца о том, что решение о проведении собрания акционеров в июне 1994 года было принято уже после гибели Гайнанова, более того директора завода назначал на должность Совет министров Республики Башкортостан.
Из показаний заместителя директора НУНПЗ свидетеля Меркулова А.М. следует, что в последние годы заместитель директора НУНПЗ Гайнанов вел себя очень высокомерно, что проявлялось и в манере его общения. В сентябре 1993 года отдел сбыта завода, ранее подчинявшийся Гайнанову, был переподчинен Меркулову А.М. После убийства Гайнанова ходили слухи, что Гайнанова пытали перед убийством. Таким образом, показания Меркулова согласуются с показаниями Изместьева И.В, но никак не согласуются с показаниями С. Финагина.
Свидетель Шевченко З.П. показала, что она работала начальником отдела сбыта НУНПЗ. Заместителем директора по производства работал С.У. Гайнанов, которого пригласил Каракуца В.Н. До лета 1993 года отношения между Каракуцем и Гайнановым были хорошими. Каракуц предоставил Гайнанову очень широкие полномочия по управлению службами завода, однако летом 1993 года отношения между ними сильно ухудшились, Каракуц сам стал рассматривать вопросы, ранее отнесенные к ведению Гайнанова. На заводе стали ходить слухи о том, что Гайнанова вскоре изберут директором завода.
Следует отметить, что свидетели Каракуца, Меркулов и Шевченко фамилии Изместьева не упоминают вовсе.
Из показаний свидетеля Багаутдинова Р.Д. (т. 12, л.д. 139-147) следует, что на заводе Гайнанов вел себя, как бай, работники завода его боялись, Гайнанов не терпел, когда ему перечат. С Изместьевым свидетель был знаком с 1986 года, примерно в 1992 года Изместьев был принят на работу в НУНПЗ на должность инженера ОВЭС, затем уволился, уехал в Москву, где непродолжительное время работал в фирме «Протон», после чего перешел на работу в английскую компанию «Квинта».
Из показаний обвиняемого Иванова Ал. Н. от 18.04.05 следует, что он являлся соучастником убийства Гайнанова, заказ на убийство бы получен от Сафиева через Имрана Ильясова, от которого за выполнение убийства он получил 700 долларов. О какой - либо причастности к убийству Гайнанова Изместьева И. Иванов Ал. Н. не упоминает. Показания Ал. Иванова от 13 мая, 5 июля, 25 августа, 2 и 13 сентября, 14 октября 2005 года, 18 и 30 мая 2006 года опровергают показания С. Финагина о том, что адрес проживания Гайнанова Финагин получил от Изместьева. Так, согласно показаниям Иванова Финагин сказал ему, что адрес Гайнанова он получил от Ильясова И. Подробно рассказывая об обстоятельствах подготовки и осуществления убийства, о каком - либо участии в этом убийстве Изместьева И.В. Иванов не упоминает. При этом следствие совершенно справедливо делает вывод о том, что показания Иванова Ал. являются правдивыми, так как тот дал подробные показания о виновности других соучастников преступления. Таким образом показания Иванова Ал. Н. свидетельствуют о непричастности И. Изместьева к убийству Гайнанова.
Показания Иванова интересны тем, что из них следует, что в гостинице Иванов жил под подлинными паспортными данными. Казалось бы, задержание Александра Иванова - вопрос нескольких дней. Однако киллер самым непостижимым образом не попал в поле зрения следствия и благополучно продолжал убивать людей еще целых 10 лет. Вряд ли при таких обстоятельствах его влиятельным покровителем мог стать молодой предприниматель Изместьев.
Показания всех указанных свидетелей убедительно свидетельствуют о том, что у Изместьева не было никаких мотивов для лишения Гайнанова С.У. жизни.
При анализе выдуманных следствием мотивов, по которым Изместьев якобы совершил данное преступление, возникает вопрос. Представим себе, что Изместьев мечтал, устранив Гайнанова, стать директором завода. Тогда почему после гибели Гайнанова, никаких попыток возглавить завод Изместьев не предпринял, никакого интереса к тому, кто же возглавит завод, не проявил. Утверждать, что Изместьев организовал убийство Гайнанова для того, чтобы стать директором завода, но вместо этого возглавил компанию «Корус», настолько же логично, как представить себе, что Россия построила газопровод в Европу, однако газ своим западным соседям стала поставлять путем пересылки газовых баллонов по почте.
Диссонансом с изложенными выше показания выглядят показания Лапичева В.М. о том, что со слов С. Финагина ему известно о том, что основным претендентом на должность директора завода были Гайнанов и Изместьев, «в связи с чем необходимо было устранить Гайнанова, так как Изместьев был хорошим знакомым Ильясова и его брата Насера (Ред. Г.Г. Сафиева), вел с ними дела». Данное утверждение опровергается теми обстоятельствами, что:
- директором завода являлся Каракуца; именно он, а не Гайнанов, в первую очередь мог претендовать на должность директора завода после его акционирования;
- Изместьев на момент совершения убийства Гайнанова на заводе не работал, отношения к нему не имел, сильными позициями в коллективе завода не располагал, к титульной нации не принадлежал,
- профильного образования, необходимого для руководства заводом, Изместьев не имел;
- ни один из работников завода ничего не знал о «претензиях» Изместьева на должность директора завода;
- наверняка у Ильясова и его брата Насера был не один хороший знакомый, а больше, однако по этому мотиву убийства лиц, знакомых с «хорошими знакомыми» «Ильясова и его брата Насера», этим «хорошим знакомым» слава Богу, не вменены.
В связи с этим вывод писателей, составивших обвинительное заключение, о том, что показания Лапичева «нашли объективное подтверждение» является лишь отражением пожеланий следствия, но имеют весьма условное отношение к действительности.
Вместе с тем о прибытии Изместьева в Уфу и его причастности к совершению убийства Гайнанова Лапичев В.М. никаких показаний не дает.
Возможно о настоящих причинах убийства Гайнанова дал показания обвиняемый Зяблов Ю.Б., который будучи допрошенным 10 и 15 ноября 2005 года, 15, 18, 30 ноября 2005 года, 16 января, 6 марта и 19 апреля 2006 года показал, что 13 января 1994 года Финагин сообщил ему о том, что надо съездить в один город и «дать по печени одному мужичку, который мешает им работать», «зарубает» им поставки нефти», имея в виду фирму, где в это время работал. Таким образом, из показаний Зяблова видно, что именно препятствия в вопросах поставки нефти, которые руководство Финагина связывало с деятельностью Гайнанова, стало причиной убийства последнего. Следствие оценило показания Зяблова, как непоследовательные и противоречивые, направленные на преуменьшение своей роли в группе лиц, участвовавших в убийстве Гайнанова. Однако при всем при этом у Зяблова не имелось никаких оснований для искажения причин, послуживших причиной для убийства Гайнанова.
В своих показаниях по уголовному делу № 18/346180-05 от 13 и 17 марта 2006 года организатор убийства Гайнанова Ильясов И.С. утверждал, что группу Финагина для убийства Гайнанова в г. Уфу направлял, оказывается, не он, а Г.Г. Сафиев, который сделал это по просьбе Изместьева И. Однако ни Ильясову, ни следствию не хватило фантазии, чтобы изобрести правдоподобную причину, по которой Изместьев мог был желать наступления смерти Гайнанова, в связи с чем Ильясов скромно заявляет о том, что «в связи с чем возникла необходимость убийства именно этого человека, Ильясову И.С. неизвестно». При оценке показаний Ильясова следствие проявляет чудеса логической гибкости. Так, показаниям Ильясова об его непричастности к убийству Гайнанова, следствие, само собой, не верит. Зато фантазии Ильясова «в части причастности Изместьева И.В. к убийству Гайнанова С.У.» воспринимаются следствием в качестве откровения. Следствие не смущает ни то, что Ильясов опровергает все показания С. Финагина и Лапичева, ни то, что Ильясов не может выдумать правдоподобную причину, по которой Изместьев мог бы желать наступления смерти Гайнанова.
Из показаний подсудимого Хомутова С.А. при рассмотрении в Мосгорсуде уголовного дела № 2-109-39/06 видно, что в Уфу для участия в убийстве Гайнанова он поехал по заданию Финагина С., о какой - либо причастности к совершению преступления Изместьева И.В. Хомутов не упоминает.
Из показаний Тикеева Р.А. видно, что он являлся водителем Гайнанова, находился после того, как довез Гайнанова до дома 13 января 1993 года, на месте преступления. Видел 2 убежавших и севших в автомашину людей, поехал за ними, затем испугался, вернулся на место, вышел из джипа, около подъезда увидел убитого Гайнанова, однако никому об убийстве Гайнанова не сообщил, так как понял, что «не сможет рассказать» Николаевой Т.П. о случившемся, после чего поехал домой. Каких - либо сведений о причастности к преступлению Изместьева Такеев не сообщает.
Из показаний сына Гайнанова видно, что он считал Раиса (Тикеева Р.А.) другом отца.
Нельзя не обратить внимание на то, что показания свидетеля Головина Д.В. от 25 января и 21 апреля 1994 года, который ни Гайнанова С.У., ни Изместьева И.В. не знал, вступают в серьезное противоречие с показаниями Тикееева Р.А. Так, Головин показывает, что, когда, услышав звуки выстрелов, он повернул голову в сторону общежития, то увидел, как 2 парня побежали, заскочили на заднее сидение «девятки» и уехали, а к крыльцу, на котором лежал мужчина, подъехал джип красного цвета, оттуда вышел мужчина, подошел, посмотрел на мужчину, после чего быстро сел в джип и поехал в ту же сторону, что и девятка. 21 июня 2004 года наблюдательный свидетель Головин Д.В. умер. Причина его смерти не установлена. А ведь Головин опровергает показания Тикеева: тот вначале убедился в том, что шеф мертв, а затем уехал следом за убийцами.
Еще более загадочны показания свидетеля Воюшина А.Д. от 20 января 1994 года и 28 июля 2005 года. Из них видно, что около 18.00 13 января 1994 года он пришел в гости к Носову В. В то время, когда некий мужчина 30- 35 лет ростом 180- 185 см., одетый в пуховую куртку выше колен, сидел в подъезде, около подъезда дома стояла автомашина «Мицубиси» красного цвета (под это описание подходит автомашина «Мицубиси - педжеро» Тикеева Р.А,, на которой приехал Гайнанов). Воюшин зашел в квартиру проживавшего в том же доме Носова Владимира, пробыл там 10 минут, после чего вместе с Носовым вышел на улицу. Иномарка стояла на том же месте, а мужчина продолжал сидеть на подоконнике в холле. Когда в 19.00- 19.30 он и В. Носов вернулись к дому, иномарки уже не было, а около окна в холле сидело трое мужчин, в том числе тот мужчина, которого он видел ранее. В 20.40 он видел, что у окна сидят те же трое мужчин. Между тем из показаний Тикеева следует, что в 17.20 он забрал дочь из Дворца спорта, в 18.20 поехал на завод за Гайнановым, в 18.20 поехал вместе с Гайнановым к нему домой. Таким образом либо в 18.00 автомашина, на которой ездил Гайнанов, около дома Гайнанова находиться не могла, либо показания Тикеева являются недостоверными и нуждаются в более тщательной проверке.
Из показаний свидетелей Князева А.Н., Галлямова Р.Р., Солдатовой Л.А., Воюшина А.Д, видно, что все они видели соучастников убийства Гайнанова, обратили на них внимание, как на лиц, не проживающих в их доме. Более того, ожидая Гайнанова, соучастники преступления ухитрились оставить на месте преступления улику - недопитую бутылку с вином. При подобном количестве следов, улик и доказательств, казалось бы поимка и разоблачение группировки Финагина должно было стать делом нескольких дней. Уже в феврале 2004 года оперуполномоченный Каюмов Н.Г., установив владельца автомашины ВАЗ Масайло А.В., и допросив того, смог обнаружить гостиницу, в которой ютились киллеры, а 30.09.94 из гостиницы были изъяты 5 анкет, при этом соучастник преступления Иванов Ал. Н ухитрился проживать в гостинице под своими настоящими анкетными данными. Однако совершенно загадочным образом группа Финагина не только не была задержана и изобличена и смогла скрываться в течении свыше 10 лет, но и смогласовершить ряд новых убийств. Подобная ситуация совершенно непонятна с точки зрения основ оперативно - розыскной деятельности, но получает объяснение при наличии у киллеров высоких покровителей. Надо ли доказывать, что 26 - летний бизнесмен Изместьев подлобным покровителем быть не мог?
Свидетели Коровины Андрей и Сергей, которые находились вместе с Галлямовым Р.Р., когда тот видел киллеров, допрошены по делу почему - то не были. Что помешало их допросу из обвинительного заключения не понятно.
Анализируя беспомощность правоохранительных органов Башкортостана по делу об убийстве С.У. Гайнанова в 1994 года, нельзя не заметить, что через несколько лет по делу об убийстве В.В. Сперанского будет проявлена точно такая же беспомощность и невозмутимость.


Отсутствие в обвинительном заключении достаточных и убедительных доказательств причастности И.В. Изместьева к покушению на Ю.Ю. Бушева, 1964 г.р., совершенного 26 апреля 1998 года

Согласно показаниям С.В. Финагина от 6 февраля, 24 апреля 2007 года, 27 марта 2008 года, в конце - февраля - начале марта 1998 года к нему обратился Ильясов Имран о том, чтобы он привлек Хомутова Сергея для убийства мужчины, который занимается нефтяным бизнесом и является врагом Изместьева Игоря, за его убийство Ильясов пообещал Финагину деньги в сумме 80 тыс. долларов США. В своих показаниях Финагин не смог объяснить, почему И. Изместьев не обратился к нему по данному вопросу напрямую. Таким образом даже верный друг следствия Финагин не рискует по данному эпиходу перепутать Изместьева и Ильясова.
Обратим внимание на то, что именно Ильясов подвозил Финагина к дому, где проживает Бушев Ю. (которого они называли Юра «Косичка», так как у того волосы сзади были заплетены в косичку), предоставил ему деньги, постоянно интересовался результатами подготовки убийства. После того, как покушение на Бушева Ю.Ю. не удалось, именно Ильясов И. говорил Хомутову о том, что «заказ на убийство Бушева необходимо выполнить до конца и он готов финансировать Хомутова в последующем». Финагин путается в своих показаниях и утверждается, что Ильясов говорил ему о том, что заказчиком убийства Бушева был Сафиев Г.Г., однако это сведения ложные, так как примерно в 1999 году Изместьев говорил ему о том, что полностью рассчитался с Ильясовым за совершенное покушение на Бушева. «Зная о проблемах, которые у Изместьева возникали из-за Бушева», он предполагает, что Ильясов получил от Изместьева не менее 500 тыс. долларов. Эти показания интересны тем, что из них совершенно не ясно:
- если Изместьев знал Финагина и был заказчиком преступления в отношении Ю.Ю. Бушева, то зачем ему потребовалось прибегать к посредничеству Ильясова И.,
- что за проблемы возникли у Изместьева «из-за Бушева» и почему, кроме киллера С. Финагина об этом проблемах никто больше не знает,
- зачем И. Ильясову потребовалось обманывать Финагина и утверждать, что заказчиком преступления выступает его брат Г. Сафиев.
Показания Изместьева об его отношениях с Бушевым Ю.Ю. по состоянию на 1998 год в обвинительном заключении не отражены.
Из показаний Ю.Ю. Бушева, допрошенного вначале в качестве свидетеля, а затем в качестве потерпевшего в 1998, 2006, 2008 годах, следует, что у Изместьева имелись основания для его убийства, так как:
- он в 1997 году отказался оказать тому помощь в организации поставок нефтепродуктов в обмен на встречные поставки нефти, при этом он имел возможность трансформировать разработанную им схему поставки таким образом, чтобы Изместьеву, у которого «собственных денег не было» не пришлось выплачивать возникшие в процессе этой деятельности долги;
- в 1996-1997 годах он, как представитель компании «Ягуар оверсайз холдинг Лимитед» оказывал помощь принадлежащей Изместьеву И.В. компании «Квинта» в возврате долга в размере 30 млн. долларов, в связи с чем по условиям контракта должен был получить 1, 8 млн. долларов, однако Изместьев ему эти деньги не выплатил.
Таким образом либо у Изместьева в 1997 году «денег не было» и никакого долга в 30 млн. долларов США Изместьев ни от кого не получил, либо он эти деньги, напротив, получил и Изместьев располагал средствами на оплату поставок нефти. Следствию так хочется найти, как можно больше компромата на Изместьева, что оно временами теряет способность замечать, что части этого компромата носят взаимоисключающий характер.
Из показаний свидетеля Багаутдинова Р.Д. видно, что Изместьев был знаком с Бушевым Ю.Ю., высоко оценивал того в качестве юриста, однако затем стал говорить, что с тем надо быть осторожнее, так как действия и решения Бушева Ю.Ю. были «неординарными и дерзкими».
Из показаний свидетеля Вахтинской А.В. - работника компании «Фейлайн Лимитед», возглавляемой Бушевым Ю.Ю., следует, что Бушев и Изместьев «конфликтовали», так как представляемые ими компании «конкурировали между собой». Однако в чем проявлялась конфликтность их отношений свидетель так и не пояснила. В то же время в обвинительном заключении не отражены показания Вахтинской о том, что Бушеву Ю.Ю. высказывались угрозы в интересах Ганцева и У. Рахимова.
Несмотря на то, что в обвинительном заключении значительное внимание уделено показаниям Бушева Ю.Ю., Ярославцева Ю.Е., Вахтинской А.В. о том, что Изместьев якобы не расплатился с Бушевым, однако показания самого Изместьева на этот счет почему - то не отражены. Данных о том, что этот вопрос ставился перед Изместьевым, однако он отказался на него отвечать, в обвинительном заключении не содержится.
Из показаний Ганзина И.Б., в качестве подозреваемого и обвиняемого видно, что весной - летом 1998 - 1997 года он вместе со своими сотрудниками осуществлял наблюдение за мужчиной, внешне схожим с Бушевым Ю.Ю., «Изместьева интересовало, кто будет у этого мужчины деловым партнером». После того, как он узнал, что на мужчину, за которым они осуществляли наблюдение, совершено покушение, Изместьев при их встрече сказал, что они к этому отношения не имеют. В 1999 году Изместьев снова попросил поручил ему наблюдать за этим мужчиной, чтобы установить, с кем он будет общаться, какие организации посещать. Вывод следствия о том, что сбор информации о Бушеве осуществлялся по указанию Изместьева с целью организации убийства Бушева, противоречит содержанию показаний Ганзина, из которых видно, что Изместьев дважды подчеркивал, что его интересуют деловые связи Бушева. Более того, из показаний Ганзина видно, что Изместьев не мог быть заказчиком действий в отношении Бушева со стороны группировки Финагина, так как наблюдение за Бушевым с целью его убийства могло быть поручено и группе С. Финагина. Кроме того сбор информации о деловых связях Бушева в случае его убийства утрачивал для Изместьева какой - либо смысл. Следует отметить, что для того, чтобы оказать давление на Ганзина следствие при отсутствии убедительных доказательств его виновности, превратило его в обвиняемого.
Из показаний Ильясова И. от 17 марта 2006 года и марта 2008 года видно, что задание на привлечение С. Финагина к убийству Бушева, адрес, деньги он получил от своего двоюродного брата Сафиева Г.Г., после чего он встретился с Финагиным С. и передал тому деньги, а также дал задание убить Бушева Ю.Ю. Вскоре по просьбе Финагина он встретился с последним, который «попросил его передать Сафиеву, что Бушева им убить не удалось». После этого он поехал к Сафиеву, который выразил неудовольствие тем, что преступление им не удалось довести до конца. Вряд ли человек, который действует по чужому поручению и является лишь звеном длиной цепочки киллеров, будет выражать свое личное отношение к сорвавшемуся покушению. Ильясов показывает, что хотя Изместьев и Сафиев были знакомы друг с другом, «но при нем они не встречались». При оценке показаний Ильясова обвинение делает вывод о том, что Ильясов пытается всю ответственность за преступление переложить на Финагина, хотя на листе 1673 обвинительного заключения черными буквами на белой бумаге изложены показания Ильясова о том, что именно он дал Финагину задание о совершении убийства Бушева Ю.Ю.
Далее следствие вновь тянет в область безудержного фантазирования: оно, мол, не исключает, что так как Изместьев являлся «одним из организаторов и руководителей банды», он «мог передать полученные группой наблюдения данные о Бушеве Ю.Ю. и поручение об организации его убийства». Да, пишет следствие, показания Финагина С. и Ильясова И., противоречивы, зато они «отражают схему движения противоправных указаний в банде». Такие мелочи, как то, что Ильясов и Финагин рассказывают о двух различных схемах «движения противоправных указаний в банде» следствие не интересуют. Может быть следствию известны причины, по которым Ильясов решил оговорить своего двоюродного брата Сафиева и защитить от ответственности И. Изместьева? Может быть следствие способно объяснить, зачем Ильясов рассказывает Финагину о заказчике убийства? Однако подобные мелочи следствие снова не интересует. Поэтому складывается впечатление, что следствие действует по заказу, которое оно стремится выполнить любой ценой.
Таким образом в обвинительном заключении отсутствуют доказательства, из которых следовал бы однозначный вывод о том, что покушение на убийство Бушева имело место по указанию Изместьева. При этом ряд доказательств, напротив, свидетельствуют о непричастности Изместьева к организации покушения на Бушева Ю.Ю.
С 1998 года у нефтехимических предприятий Башкортостана имелась задолженность перед Бушевым. В 2000 году переговоры по этой задолженности вел никто иной как Сперанский.и


Отсутствие в обвинительном заключении достаточных и убедительных доказательств причастности И.В. Изместьева к приготовлению убийства Бушева Юрия Юрьевича, имевшего место 5 июля 2002 года в г. Москве

Из показаний И.В. Изместьева следует, что у него никаких мотивов для убийства Бушева Ю.Ю. не было и быть не могло. Бушев, как представитель «Feiline Itd» утверждал о том, что, что Башкирские ПНЗ должны были ему нефтепродукты в размере 800 тыс. тонн, стоимость которых составляла в тот период времени не менее 200 млн. долларов США, а на период дачи показаний - не менее 600 млн. долларов США. В этом случае у Бушева должны были быть либо нефть, либо деньги, либо компании, которые бы одолжили ему то или другое. Однако у Бушева Ю.Ю. всего этого не было. В мае - начале августа 1998 года у него состоялась встреча с Рахимовым Уралом, который сообщил о проблемах, связанных с бизнесом в сфере нефтепереработки, и сообщил, что для решения нестандартных ситуаций Сафиевым создана группа во главе с Финагиным Сергеем для выбивания долгов и разборок с неугодными людьми. Так как он выразил свое несогласие с такой деятельностью, Урал сказал ему, что так как он работал с Сафиевым Г.Г. (Насером), то не составит сложности сфальсифицировать доказательства его причастности к убийству Гайнанова и покушения весной 1998 году на Бушева, угрожал расправой над членами его семьи. Из сказанного Рахимовым У. Изместьеву стало понятно, что тот имеет отношение к совершению обоих преступлений.
Следует отметить, что в обвинительном заключении не получила отражение информация о том, что в августе 2006 года следственный комитет при МВД России сообщил о принятии в производство уголовного дела о мошенничестве, в котором подозревается руководство ОАО "Башнефтехим". Дело было связано с причинением в 2000 году ущерба в 26,3 миллиона долларов ирландской компании Feyline, интересы которой в России представлял Бушев. Председателем совета директоров "Башнефтехима" в то время являлся Урал Рахимов. По данным СМИ, в июне 1998 года между Feyline и "Башнефтехимом" был заключен контракт на поставку нефтепродуктов. Feyline перечислила "Башнефтехиму" 177,3 миллиона долларов, однако ОАО поставило нефтепродуктов на сумму 151,2 миллиона долларов, после чего прекратило поставки. В результате между "Башнефтехимом" и Feyline возник конфликт. СМИ связывали арест Бушева в 2001 году с давлением, которое оказывало на него руководство "Башнефтехима". Самым невероятным образом следствие оказалось не в курсе этих обстоятельств. И вся проверка причастности Рахимова У.М. к организации покушения свелась к изложению рассказа У. Рахимова о том, как он хорошо относится к Ю. Бушеву.
Из показаний И.Б. Ганзина следует, что в 1997-98 годах Изместьев поручил ему следить за мужчиной с большой залысиной и с косичкой, чтобы выяснить, с кем этот мужчина будет общаться. В 1999 году он от Изместьева уволился.
Из показаний неутомимого Финагина С.В. от 2007 года и 2008 года следует, что в начале лета по звонку Изместьева он приехал в офис на Гоголевском бульваре, где Изместьев поручил ему организовать убийство Юры по прозвищу «Косичка». Однако вскоре в своих показаниях Финагин забывает о том, что задание об убийстве Юры «Косичка» было дано «в начале лета» и с упоением описывает, как вместе с Игорем и Алексеем они следили за автомашиной Юры, решили использовать взрывчатку, однако так как рядом с местом предполагаемого взрыва находилась школа, а «все это происходило в мае», установить машину и взорвать ее было решено в июне - июле. В обвинительном заключении нет никаких пояснений Финагина о том, каким образом задание об убийстве, полученное им в начале лета 2002 года (поясняем специально для следствия: первый месяц лета - июнь), он начал выполнять еще в мае 2002 года. Впрочем, еще в начале нашего доклада мы установили, что и следствие, и Финагин обладают волшебными способностями и прекрасно умеют управлять прошлым.
Из показаний И. Рожнева от 2008 года следует, что Финагин поручил ему следить за бизнесменом, к офису которого они затем на машине проехали от «Макдональдса» на Пушкинской площади. Данные показания опровергают, как показания Финагина о том, что задание убить Бушева он получил от Изместьева в начале лета 2002 года, так и показания Мамонова Ю.А. о том, что слежку за Бушевым в конце 2001 - начале 2002 года осуществляла его группа. По словам Рожнева, уже весной 2002 года Финагин сказал ему, что бизнесмена, за которым они следили, необходимо убить.
Показания Мамонова Ю.А. о том, что по заданию Изместьева он в середине 2000 года получил поручение об осуществлении наблюдения за Бушевым, опровергается тем фактом, что в указанный период времени Бушев был арестован и содержался под стражей (???)
Следует отметить, что и сам Бушев, и Изместьев пояснили, что еще до ареста в середине 2000 г. Бушев перестал заниматься переработкой нефти в Уфе и вся его коммерческая деятельность свелась к переговорам и судам по поводу возврата многомиллионного долга со стороны компании «Башнефтехим», председателем Совета Директоров которой являлся У.Рахимовым. Изместьев к этим долгам и судебным спорам никакого отношения не имел. В обвинительном заключении не отражены показания Бушева Ю.Ю. и Изместьева И.В., согласно которым по меньшей мере 2 раза Изместьев помогал в обеспечении безопасности Бушева. Откуда такая избирательность следствия? - Увы, перед нами не тот случай, когда следствию стремиться узнать, что же случилось на самом деле.


Позиция Ю.Ю. Бушева и А.А. Веремеенко по предъявленным Изместьеву обвинениям по эпизодам покушения на Ю. Бушева и Г.И. Перепелкиной.

Нельзя не отметить, что позиции потерпевшего Ю.Ю. Бушева и свидетеля обвинения А.А. Веремеенко, отраженные в обвинительном заключении, вступают в неустранимое противоречие с их публичных позицией, отраженной в ряде заявлений, пресс - конференции и интервью.
Так, вскоре после направления Генпрокуратурой России в Мосгорсуд уголовного дела в отношении Изместьева, Юрий Бушев и Александр Веремеенко преподнесли следствию неприятный подарок: на пресс-конференции в Интерфаксе они открыто заявили о том, что к вмененным ему преступлениям Изместьев не имеет никакого отношения. “Изместьев - единственный, кто продержался со своим бизнесом в Уфе на протяжении 15 лет, поэтому он наиболее удобная фигура для следствия, чтобы взять его и представить как основного злодея”, - заявил Ю.Ю. Бушев Незадолго до этого Ю.Ю.Бушев направил заявления президенту Дмитрию Медведеву, премьеру Владимиру Путину и председателю Следственного комитета при Прокуратуре РФ Александру Бастрыкину, в котором утверждается: в его устранении был заинтересован не экс-сенатор, как это трактует следствие, а Урал и Муртаза Рахимовы. “У меня не было никаких коммерческих противоречий с Игорем Изместьевым, а наоборот, уфимские НПЗ, контролируемые на тот момент Уралом Рахимовым, задолжали $250 млн. представляемым мною компаниям ЗАО “Башнефть-МПК” и компании “Фейлайн”, - утверждал Бушев. “Следствие умышленно игнорирует действительные мотивы вменяемых ему преступлений с целью сокрытия истинных заказчиков этих преступлений”, - заявил он.
А.А. Верееменко, брат С.А. Веремеенко, который был кандидатом на пост президента Башкирии в 2003 года, имел реальные шансы на победу, однако был обвинен в причастности к поджогу тпографии в г. Златоусте, что привело к его поражению на выборах, на пресс - конференции заявил: “Я прекрасно осознаю ответственность, обвиняя в причастности к этому теракту, кроме Урала Рахимова, главу администрации президента РБ Радия Хабирова, начальника УФСБ РБ Чернокова, министра МВД РБ Диваева. Но я не могу не найти ни одной зацепки для обвинения в этом Изместьева, которого в очередной раз подставили, вынудив выступить с антиверемеенковскими заявлениями для прессы… Если бы руководитель следственной бригады Зипунников рассматривал факты из уголовного дела не в отрыве от общественно-политической обстановки того времени в Башкирии, то все преступления получили бы логическое объяснение и действительных исполнителей. Но следствию необходимо было замаскировать роль Рахимовых как главных выгодоприобретателей, представив их потерпевшими от непредсказуемого злодея Изместьева.”
В своем интервью «МК» Бушев Ю.Ю. также заявил о том, что заказчиком преступления являлся не Изместьев И.В., а Рахимов У.М. Бушев утверждал, что преступная группа, которую возглавлял Сергей Финагин, в 2003 году во время предвыборной кампании по выборам президента Башкирии организовала поджог типографии в Златоусте (Челябинская область), где печатались агитационные материалы главного конкурента Муртазы Рахимова на пост президента РБ Сергея Веремеенко. Также, что в сентябре того же года была организована провокация с “обнаружением заминированного автомобиля” возле офиса Урала Рахимова, а в ноябре - там же был организован взрыв автомобиля с его охранниками, в результате двое охранников были убиты. “Как следует из фактических обстоятельств дела, за всеми этими деяниями стоит не Игорь Изместьев, а президент РБ Муртаза Рахимов и его сын Урал Муртазович, - рассказал “МК” Юрий Бушев, - однако эти доводы игнорируются следствием, и есть основания полагать, возможно, что это делается ввиду коррупционной связи Рахимовых со следствием”. По его словам, также без внимания следствия оставлены связи семейства Рахимовых со спецслужбами Турции и Великобритании. “Мне известно, что Урал Рахимов через некоего Мехмета, который участвовал в торжествах по случаю юбилея Муртазы Рахимова в феврале этого года, попытался разместить заказ на мое убийство, о чем я указывал в заявлении”, - объяснил Ю.Ю. Бушев и добавил, что “Мехмет отказался от подобного предложения и предупредил меня об этом через электронное сообщение”.
9 февраля 2010 года, 19 мая 2009 года и 24 декабря 2009 г. Ю.Ю. Бушев обратился к Президенту России с заявлением Обь отстранении Рахимова М.Г. от власти в связи с его причастностью к преступлениям, совершенным в 2003 году и направленным на то, чтобы тот и после новых президентских выборов остался у власти. В качестве лиц, совершивших преступление вместе с М.Г. Рахимовым, Бушев Ю.Ю. указывал также свидетелей по делу Изместьева И.В. - Рахимова У.М. и Ганцева В.А. «Никаких следственных действий, направленных на проведение проверки по изложенным в моих обращениях фактам о причастности Рахимовых к совершенным преступлениям, в том числе в отношении меня и моей супруги Перепелкиной Г.И., не проводится, расследование прекращено, а все заверения Саменковой Е.А. не соответствуют действительности и являются заведомо ложными», - отмечает Бушев Ю.Ю. в своем обращении от 09.02.10. «Более того, Следственный комитет при прокуратуре РФ преднамеренно препятствует установлению истины в ходе судебного следствия по уголовному делу №7сс/2009… путем сокрытия доказательств, свидетельствующих о причастности Рахимовых к преступлениям, которые вменяются в вину бывшему сенатору от Башкирии Изместьеву И.В. и др. Так следователь Жердев О.А. на запрос судьи Гученковой Е.А. отказался предоставить в суд копию протокола выемки компакт-диска с записью моих переговоров с представителями Рахимовых, в ходе которых в мой адрес были высказана угроза лишения жизни, если я не откажусь от взыскания долгов. Именно после этих угроз правоохранительными органами было предотвращено очередное готовившееся на меня покушение. Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о том, что противоправные действия Рахимовых не только не расследуются, но и тщательно скрываются сотрудниками Следственного комитета при прокуратуре РФ… Тем более что преступления вокруг Башкирского ТЭК продолжаются. Так, 29 декабря 2009 года в Уфе был расстрелян один из ведущих руководителей АНК «Башнефть» Буторин В.П. Данное преступление с очевидностью свидетельствует о том, что организованное преступное сообщество в интересах Рахимовых продолжает действовать».
В этой связи трудно не процитировать публикацию «Российской газеты», которая 30 июня 2010 года писала: «…Действительно, башкирские власти (а значит, и "семья") считают своей собственностью все, что расположено на территории республики. Нефтедобывающий и нефтехимический комплексы Башкирии давно находятся под контролем Рахимовых. Теперь, когда подконтрольных местным властям предприятий почти не осталось, дело дошло до федеральной собственности…»


Отсутствие в обвинительном заключении достаточных и убедительных доказательств причастности И.В. Изместьева к убийству Булатова Олега Михайловича, 1950 г.р., совершенного в г. Москве 22 декабря 1999 года

Из показаний Финагина С. следует, что в период с 1999 до 2004 года он приходил в офис к Изместьеву от 2-3 раз в месяц до 2-3 раз в неделю, где обсуждал с ним планы убийств, вопросы их подготовки, получал деньги на подготовку убийств и гонорары за их исполнение. Таким образом, если верить Финагину, он за это время должен был встретиться с Изместьевым от 144 до 864 раз. Даже в том случае, если каждое убийство не менее 2 раз обсуждалось разговорчивым Финагиным, в следующую встречу Изместьев и Финагин задавали друг другу вопросы об организации убийств, затем Изместьев давал Финагину деньги на подготовку, а в следующий раз - гонорар, получается, что Изместьев должен был заказать Финагину никак не менее 28 убийств. Анализируя невероятные показания С. Финагина волей неволей следует поблагодарить следствие, что ему то ли не хватило убийств по данному профилю, чтобы развесить их на Изместьеве, как на рождественской елке, то ли какие - то элементы здравого смысла все - таки не позволили следствию поручить Изместьеву отвечать за все убийства 1993- 2006 годов.
Следствие благоразумно не привело в этой части обвинительного заключения показания Коротаевой Т.Б. (т. 96 л.д. 144-147) о том, что Финагин С. «приходил к Изместьеву И.В., но нечасто», она спрашивала Изместьева, ждет ли тот Финагина, и, ЕСЛИ получала положительный ответ, звонила сотрудникам охраны и говорила, чтобы Финагина Сергея проводили в приемную. Определенной периодичности встреч Финагина СС Изместьевым не было. Таким образом попытка Финагина С. создать впечатление о том, что он постоянно и на короткой ноге общался с Изместьевым, не находит своего подтверждения в материалах дела. Как видно из показаний Коротаевой Т.Б., руководитель бригады киллеров Финагин С. занимался и сопутствующей деятельностью: приходил к ним в офис, но не к Изместьеву, а для продажи миноги и красной икры.
Свидетель Забытовская Л.А., которая работала в «Корусе» с 1996 года, то есть не менее чем 6 лет, в офисе «Коруса» видела С. Финагина только 2 раза: он приносил туда на продажу красную икру.
Охранник Пастушенко Н.И. показал, что проработал в охране ОАО «Корус - холдинг» с 1998 по 2004 год и за это время видел Финагина С.В. не более 2 раз, к кому тот приходил, он не знает.
Из показаний Изместьева И.В. на предварительном следствии от 6 июня, 7 августа, 18 октября 2007 года, 22 и 28 февраля 2008 года следует что в разговоре с ним Рахимов У.М. якобы рассказал ему о том, что Сафиевым Г.Г. была организована группа людей во главе с Финагиным С., которая занимается выбиванием долгов и разборками с неугодными людьми. Рахимов У.М. потребовал от него быть посредником между ним и группой Финагина С. Изместьев вначале попросил 2 дня на раздумье, затем, оценив свое положение, как безвыходное, дал свое согласие. Рахимов У.М. передал ему для С. Финагина деньги и задание на совершение убийства Булатова О.М.
При этом в данной части обвинительного заключения не отражены, а следствием не проверены показания Изместьева И.В. о том, что «все ключевые условия работы давальческих компаний» решал единолично Урал Рахимов.
Из показаний Булатовой Л.А. видно, что ее муж Булатов О.М. планировал построить танкерный флот для перевозки нефти из Башкортостана. Фамилия Изместьев ей не знакома, ее муж данную фамилию никогда не упоминал. Вместе с тем Конева Н.М. рассказывала ей о том, что сотрудники компании «Корус» очень негативно восприняли появление Булатова О.М. на рынке перевозок нефтепродуктов.
Согласно показаний Булатовой Л.А. и Ильинцева В.О. видно, что Булатова и Изместьев никогда друг с другом знакомы не были.
Из показаний Коневой Н.М. следует, что, если бы планы Булатова О.М. по постройке барж для транспортировки нефтепродуктов осуществились, то такой флот стал бы серьезным конкурентом для компаний, занимающихся экспортом нефтепродуктов. Однако про негативное отношение к Булатову со стороны компании «Корус» Конева Н.М. никаких показаний не дала, и, следовательно, показания Булатовой Л.А. в этой части не подтвердила.
Из показаний Яковлева А.В. видно, что в фирму «Ронекс», занимающийся перевозками железнодорожным, морским и речным транспортом, Булатова О.М. привел Пономарев А.В. У Булатова имелись планы по постройке танкерного флота, однако, когда он изложил эти планы Пономареву, то Пономарев отнесся к проектам Булатова несерьезно, кроме того в тот период времени фирма «Ронекс» необходимыми средствами для этих целей не располагала. Клиентом фирмы «Ронекс» являлась фирма «Фейлайн», которой руководил Ю. Бушев.
Из показаний Глухова В.И. видно, что после разорения фирмы «Транс-Идель» Булатов работал в фирме «Ронекс». В середине 1999 года между Булатовым и руководством фирмы возник конфликт по поводу оплаты долга фирме «Башволготанкер», Булатов заявил о том, что уходит работать в эту фирму, однако на самом деле ему предложили работать в фирме «Липолар-Маритайм». Булатов часто распространял слухи, не соответствующие действительности, которые могли ввести в заблуждение лиц, занимающихся транспортировкой нефти речным путем. Средств для строительства танкерного флота (план предполагал строительство 5 танкеров) у Булатова не было. Трудно понять, почему в многотомном обвинительном заключении не нашли отражение показания Глухова о том, что в конце 1999 года фирма«Ронекс» не смогла купить нефтепродукты для перевозки, в связи с чем ее флот простаивал. Никакой речи о передаче Булатову 4 судов в 2000 году не было, так как в конце 1999 года Глухов и Булатов не знали о том, где они будут работать.
Свидетель Коряков В.А., директор «Башволготанкер», а затем директор компании «Волготанкер» показал, что о конкуренции между фирмами «Корус» и «Ронекс» ему ничего не известно. Более того, компания «Башволготанкер» не была монополистом на перевозку нефти, так как у компании «Волготанкер» было 190 судов. В 1999 году не только не существовало дефицита судов для перевозки нефти, напротив, имелся резерв судов для транспортировки нефтепродуктов.
Из показаний свидетеля Арзуманова С.Ю. видно, что компания «Корус» имела большой вес и авторитет на рынке в сфере переработки нефти на заводах г. Уфы. Таким образом в случае аренды 4 из 7 танкеров компании «Волготанкер» для перевозки нефти на 2000 год не только компания «Корус» попадала в зависимость от Булатова, как транспортировщика нефтепродуктов, но и Булатов попадал в зависимость от этой компании, так как мог лишиться заказа на перевозку нефти. В связи с этим следствию следовало проверить:
- достаточно ли было нефтепродуктов, производимых иными компаниями для обеспечения заказов танкерам, которые арендовал Булатов;
- имела ли компания «Корус» возможность обеспечить вывоз нефтепродуктов из Уфы при помощи танкеров, которые Булатов О.М. не арендовал.
Однако такая проверка произведена не была.
Из показаний Вахтерова В.И. видно, что у Булатова были планы по постройке флота танкеров типа «река- море» для транспортировки башкирских нефтепродуктов. При этом заводы г. Уфы могли бы перерабатывать намного больше нефти, однако из-за трудностей с фрахтованием судов и вывозом нефтепродуктов, уфимские заводы отказывали многим в переработке нефти. План Булатова состоял в строительстве флота для нуждающихся «давальцев» нефти. Из этих показаний вытекает, что данная деятельность Булатова была бы для Изместьева выгодна, так как позволила бы увеличить переработку и вывоз нефтепродуктов.
Следствие странным образом не заметило показания Демина А.Ю. о том, что «деятельность Булатова не противоречила интересам компании Корус». Не заинтересовали следствие и показания свидетеля Женжурова О.А. о том, что «Ронекс» и «Корус» не были конкурентами по отношению друг к другу. Так, в 1999 году фирма «Ронекс» заявила о вывозе 200 тыс. тонн нефтепродуктов, но смогла вывезти всего лишь 120 тыс. тонн. В 1999 году случаев отказа фирме «Корус» в выделении судов не было.
Из показаний свидетеля Багаутдинова Р.Д. видно, что представительство компании «Корус Трейдинг» и компания «Корус Холдинг» использовала много схем транспортировки нефтепродуктов с уфимских НПЗ.
Таким образом из рассмотренных показаний видно, что фрахтовка Булатовым судов у «Волтанкера» опасности для коммерческих интересов «Коруса» не представляла, а строительство им танкерного флота была явно выгодна фирме «Корус» так как позволяла увеличить объемы производства и вывоза нефтепродуктов.
Только Богу известно, почему следствие не изучило и не проанализировало довод следствия о том, что все контракты навигации 2000 года были обсуждены задолго до декабря 1999 года. И гибель Булатова О.Мюна данный процесс повлиять никак не могла.
Из показаний обвиняемого Мамонова Ю.А. следует, что их группа по заданию Изместьева и под руководством Ганзина в ноябре - декабре 1999 года осуществляла наружное наблюдение за мужчиной с бородой, который иногда ходил в морской форме. Данные показания вступают в противоречие с:
- показаниями Ганзина И.Б. в качестве подозреваемого и обвиняемого о том, что среди лиц, за которыми они наблюдали лиц в военно - морской форме не было, а он уволился от Изместьева в конце января 1999 года;
- показаниями Бунина П.В. о том, что видеозапись мужчины, выходящего из подъезда жилого дома в районе Крылатское, осуществлялась ими в 1997-98 годах;
- показаниями Кудряева А.Б. о том, что в марте 1999 года Ганзин уже был уволен; скрытое и открытое наблюдение производилось за различными лицами, в том числе и за сотрудниками «Коруса» для выявления их окружения;
- показаниями Муравлева В.А. о том, что наблюдение за жилым домом в районе Крылатское г. Москвы они производили в 1997-98 годах.
Следует отметить, что по данному делу следствие активно использует путаницу в датах, надеясь, что суд все равно выберет пусть не самую правдивые, зато самые безрадостные для И.В. Изместьева доказательства.
Естественно, что следствию показания Ганзина, Бунина, Кудряева, Маравлева не понравились, так как из них видно, что Изместьев никаких заданий на слежку за Булатовым не давал, в связи с чем следствие находит уникальный способ опровергнуть эти показания: следствию откуда - то известно о том, что показания Мамонова Ю.А. являются «наиболее достоверными». Требование ст. 17 УПК РФ о том, что ни одно доказательство не имеет заранее установленной силы, является слишком слабым препятствием для сладостных следственных фантазий.
Из показаний Финагина С. следует, что задание об убийстве Булатова О.М. («Адмирала») ему дал Изместьев И.В., причиной этого являлось якобы то, что Булатов О.М. имеет отношение к транспортным перевозкам по воде и мешает бизнесу Изместьева И.В. Таким образом Финагин С.дает показания, даже текстуально совпадающие с формулировками следствия, хотя выше уже было показано, что Изместьев И.В. не имел и не мог иметь никакой заинтересованности в гибели Булатова О.М.
Показания Иванова Ал. Н. согласно которым со слов Финагина ему известно о том, что задание об убийстве Булатова О.М. ему дал Изместьев, опровергается показаниями В. Бар- Бирюкова о том, что зимой 1999 года во время его приезда к Финагину С., который жил на улице Крылатские Холмы и гулял с собакой, Финагин сказал ему, что, гуляя со своей собакой, он также следит за своим соседом (Булатов О.М. проживал по адресу Москва, ул. Крылатские Холмы, 36 корп. 3 кв. 85 ), которого он называл «Адмирал»: тот, мол, является очень проблемным соседом. Его надо «хлопнуть» и Бар - Бирюкову было предложено поучаствовать в этом деле. Свидетель вначале решил, что это шутка, а затем отказался принять участие в данном преступлении. Примерно через 2 недели С. Финагин сказал ему о том, что «Пум» (Пуманэ) «Адмирала» убил. При встрече Пуманэ подтвердил ему, что он действительно убил мужчину на Крылатских Холмах. Следствие, разумеется, отвергло позицию Бар - Бирюкова, считая ее «избранным способом защиты». Однако показания Бар - Бирюкова имеют и другой важный аспект: в разговоре с Бар- Бирюковым Финагин С. ничего не говорит о причастности Изместьева И.В. к организации убийства Булатова О.М., а ссылается на наличие собственных мотивов для этого.
Следует отметить, что даже Ульданов И.Т., утверждающий, что Бар - Бирюков принимал участие в убийстве Булатова О.М., не обнаруживает способности к фантазированию достаточной, чтобы утверждать, что С. Финагин просвещал его, как исполнителя убийства, о том, кто заказал Финагину С. данное преступление.
Хвастаясь тем, что ему удалось по миновании длительного времени, прошедшего с момента убийства Булатова, установить «мелкие, но значительные детали», следствие так и не смогло объяснить, ЗАЧЕМ ИЗМЕСТЬЕВУ ПОТРЕБОВАЛОСЬ УБИВАТЬ БУЛАТОВА, ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ КОТОРОГО ЕМУ, КАК РУКОВОДИТЕЛЮ КОМПАНИИ «КОРУС», БАЛА ОБЪЕКТИВНО ВЫГОДНА? Никакой выгоды от гибели Булатова ни Изместьев, ни руководимая им фирма не получили.
Вместе с тем трудно не согласиться с выводом защиты о том, что именно сотрудничество с Бушевым Ю.Ю., против которого начало настоящую войну руководство компании «Башнефть» могло стать причиной убийства О.М. Булатова.


Отсутствие в обвинительном заключении каких- либо доказательств причастности И.В. Изместьева к взрывам на автозаправке фирмы «Протон - плюс» в 1999-2000 годах

Следствие утверждает, что Изместьев - не только заказчик убийств, но к тому же еще и хулиган.
Из показаний свидетеля Васильева А.Н. следует, что с 1992 по 2000 год он работал в фирме «Протон - плюс», в 1992 году работал в фирме «Протон», которой руководили Кузнецов А.В. и Изместьев И.В. В декабре 1998 года произошел взрыв на АЗС, расположенной по адресу Москва, ш. Энтузиастов, д. 27. Второй - в офисе «Протон - плюс» весной 1999 года. Третий- летом 2000 года на территории автобазы по адресу Москва, ул. Дорожная, д. 21. Деятельность фирмы «Протон - плюс» была прекращена в результате дефолта. В связи с этим на фирме сложилась сложная экономическая ситуация и в 2000 году фирма была продана.
Из показаний незаменимого обвиняемого Финагина С.В. следует, что в 1999- 2000 годах Изместьев давал ему задание навредить его бывшему компаньону Кузнецову А.В., установив на объектах фирмы «Протон» взрывчатку и привести ее в действие. При этом вред Кузнецову и фирме «Протон» предполагалось причинить чрезвычайно оригинальным образом: Финагин и Изместьев решили «обратить внимание правоохранительных органов на деятельность этой фирмы» и они «договорились устанавливать на объектах фирмы «Протон» взрывчатку». Из показаний Финагина невозможно понять, каким образом, подобные действия могут «обратить внимание правоохранительных органов на деятельность фирмы». Уж кому - кому, а фирме «Протон» после организации взрывов можно было надолго забыть о неприятностях со стороны правоохранительных органов.
Первый взрыв, как утверждает Финагин, произошел в офисе компании Кузнецова от шашки, установленной на подоконнике. Затем попытка устроить взрыв была произведена на автозаправке «Протона» на Мичуринском проспекте, где тротиловую шашку установил Хомутов. Однако взрыва там не произошло.
Из показаний Иванова Ал. Н. следует, что целью взрывов на объектах фирмы «Протон» являлось принуждение хозяев фирмы к продаже бензозаправок фирме Изместьева. Однако из показаний Васильева А.Н. не усматривается, чтобы кто - то принуждал его продать бензозаправки фирмы «Протон плюс» фирме Изместьева либо кому - нибудь еще. В своих показаниях (т. 66 л.д. 28-32, т. 68 л.д. 68-77) Иванов Ал. Н. вспоминает, что Изместьев хотел приобрести сеть автозаправочных станций фирмы «Протон», однако руководство фирмы отказывало ему в этом. Удивительно, что об этих эпизодах собственного прошлого ничего не знает руководство фирмы! Впрочем и действия соучастников преступления, описанные Ивановым Ал. Н., также порождают множество вопросов. Так «в конце февраля - начале января» (не смейтесь: так наисано в обвинительном заключении) Хомутов и Иванов Ал. Пытаются организовать взрыв на АЗС в районе «Раменки». Взрыв не произошел. После этого, наверное позабыв о том, что надо принудить руководство фирмы «Протон» продать автозаправочные станции, Финагин ждет аж до июня 2000 года, после чего дает задание о новом взрыве, но на этот не на автобазе. Возникает резонные вопросы:
- если взрывы были направлены на принуждение руководства фирмы к продаже АЗС, то почему бандиты на 5 месяцев ушли на каникулы?
- если цель была иной, то что это была за цель и почему в обвинительном заключении о ней нет ни единого слова?
Весьма странной выглядит и периодичность совершения взрывов на объектах фирмы «Протон»: если между первым и вторым взрывом прошло чуть ли не пол года, то между и третьим взрывом - уже более года. В связи с вывод о том, что кто-то мог или даже должен был догадаться о некоей связи между этими взрывами, носит совершенно невероятный характер.
Из показаний свидетеля Маришина А.П. видно, что ущерб от взрыва на АЗС - 4 составил 5000 рублей, были повреждены окно и рама. Надо обладать очень богатым воображением для того, чтобы представить себе, как ущерб в размере 5000 рублей может заставить фирму с многомиллионным оборотом, торгующую нефтепродуктами, продать принадлежащие ей нефтезаправки.
Согласно показаниям А. Кузнецова, Вхтинскеой АП.В., Бащенко В.И. Изместьев и Кузнецов расстались бесконфликтно.


Отсутствие в обвинительном заключении достаточных и убедительных доказательств причастности И.В. Изместьева к покушению на убийство Орлова Михаила Львовича, 1963 г.р., совершенному в г. Москве 28 августа 2000 года

Из показаний Финагина С.В. видно, что, получив от Изместьева задание, передать Орлову М.Л. записку с реквизитами банка, он счастливым образом вспомнил, что дом Орлова располагается около его собственного дома (еще один сосед!), а сам он часто видит Орлова в магазине «Универсам», куда тот ходит за продуктами. Оказывается, гуляя со своей собакой, он «часто видел» не только потерпевшего Булатова, но и потерпевшего Орлова. И на этом странные совпадения не заканчиваются. Финагин активно работает с прибалтийскими структурами (именно из Эстонии он получает оружие) и деньги, как видно из записки, Орлов должен перечислить в прибалтийский банк.
Из показаний Изместьева И.В. следует, что он знаком с Орловым М.Л., у них были разногласия по бизнесу, так как по сделке со зданием по адресу Москва, Остоженка, д. 16, Орлов не вернул деньги в сумме 300 тыс. долларов США.
Из показаний Орлова М.Л. следует, что он встречался с Изместьевым три раза; их фирма «Компания САН» заключила договор с компанией «Корус - КИО» на оформление права собственности на здание по адресу Москва, ул. Остоженка, д. 16. Сумма предоплаты составила 300 тыс. долларов США. Примерно через 3 месяца ему позвонил Изместьев, который сообщил, что нашел фирму, предлагающую оформление права собственности на более выгодных условиях, так как их организация не предоставила в срок необходимую документацию. При этом, как считает Орлов, в договоре сроки передачи документации не устанавливались.
Из показаний Воронцова А.А. следует, что он формально был исполнительным директором «Компании САН», а фактически компанией руководил Орлов М.Л. Орлов М.Л. говорил о том, что имеет связи с Правительством Москвы, однако ни один запланированный проект им осуществлен так и не был. Орлов М.Г. в беседе мог быть достаточно убедительным, однако обнаруживал такое качество, как ненадежность.
Из показаний Бунина П.В., Костина Н.В. и Мамонова Ю.А. следует, что они осуществляли наружное наблюдение за Орловым М.Л. в 1997-98 годах. Согласно показаниям Костина, с момента наблюдения за Орловым, которое они осуществляли, и обстрелом джипа на ул. Остоженка прошло 2 - 3 месяца. Костин показал, что после обстрела джипа на Остоженке Ганзин испугался и уволился с разрешения Изместьева. Между тем из показания Кудряева А.Б. видно, что Ганзин уволился в марте 1999 года, после чего наружное наблюдение осуществлялось по указанию Мамонова Ю.А. Зачем надо было наблюдать за Орловым в 1997-98 годах, если убить его планировалось в 2000 году, известно только следствию. Но с защитой, судом и прочими россиянами своими догадками и доказательствами следствие делиться не желает.
Из показаний Мамонова В.А. (т. 92, л.д. 117-122, 123-127, 18-139) видно, что указание об осуществлении наружного наблюдения за Орловым они получили от юриста «Коруса» Ярославцева Ю. летом 1998 года, так как Орлов должен был расселить жилой дом.
Муравлев В.А. также подтвердил, что наблюдение за Орловым имело место в 1998-99 годах.
Обнаружив несоответствие времени наблюдения за Орловым и времени совершения покушения на него, - а между этими событиями успел пройти, как минимум, один год, - следствие на листе 1770 обвинительного заключения находит причину печального несовпадения: оказывается противоречия во времени может быть объяснено «длительностью времени, прошедшего с момента описываемых событий». Таким образом обвинение пытается убедить нас в том, что бывшие сотрудники спецслужб Бунин, Костин, Мамонов Ю.А., Мамонов В.А., Муравлев, Ганзин ни адреса, где осуществлялась слежка, ни внешности мужчины, ни обстоятельств наружного наблюдения не забыли, однако время, когда все это происходило, они дружно перепутали.
Из показаний Иванова Ал. следует, что именно ему из всех прочих членов группы, участвовавших в покушении на Орлова, Финагин зачем - то рассказал о том, что задание на убийство Орлова получено им было от Изместьева. Интересно, если Финагин о каждом секретном задании Изместьева подробно рассказывал Александру Иванову, то почему он не догадался рассказать об этом по телевидению?
Давайте представим себе, что Орлов должен был фирме Изместьева то ли 300, то ли 600 тысяч долларов США. Если верить Ю. Ярославцеву ( а причин не верить ему нет) еще до покушения Орлов уже вернул 50 тыс. долларов США. В этом случае убийство Орлова М.Л. было невыгодно для Изместьева, так как лишало его шансов вернуть деньги и утрачивало всякий смысл. Более того в этом случае Изместьеву надо было заплатить деньги финагинским киллерам. Таким образом, либо Изместьев не умел считать деньги и они росли у него на огороде, либо он, напротив, деньги считать умел и никакого отношения к покушению на Орлова не имел.
Трудно не обратить внимание и еще на одну странность. В 1998 году служба наружного наблюдения компании «Корус» следили за Орловым. В том же году вся эта группа была задержана УБОПом в связи с их слежкой за Орловым. В 2000 году, то есть более, чем через год, когда практическая ценность полученной в 1998 году информации, могла приблизиться к нулю, на Орлова было организовано покушение: с 20 метров из автомата по Орлову была открыта стрельба. Автомат, из которого стреляли в Орлова, был обнаружен у Александра Шерстобитова, арестованного по делу Орехово- Медведковской группировки. После получения заключения экспертизы Финагин С.В. изменил свои показания (его прежняя версия в новые факты уже не укладывалась) и стал утверждать, что этот автомат у него якобы украли из гаража (иначе невозможно было объяснить, каким образом автомат оказался у «Саши - Солдата»).


Отсутствие в обвинительном заключении достаточных и убедительных доказательств причастности И.В. Изместьева к убийству Сперанского Валерия Владимировича, 1954 г.р., совершенного в г. Уфе 3 апреля 2001 года

По версии следствия, деятельность В.В. Сперанского на посту главного букхгалтера «Башнефтехим» противоречила коммерческим интересам И. Изместьева.
В обвинительном заключении изложены следующие показания Изместьева на предварительном следствии: он познакомил Сперанского В.В. с Уралом Рахимовым. Вскоре В.В. Сперанский занял положение доверенного лица У. Рахимова, которого тот характеризовал, как свои «глаза и уши» в компании «Башнефтехим». Фактически Сперанский был выше генерального директора фирмы. Отношения у Сперанского и Изместьева были ровными и бесконфликтными. В период с мая по август 1999 года У. Рахимов поручил ему осуществлять связь между ним и группой С. Финагина, созданной Г. Сафиевым. У. Рахимов передал через него группе Финагина задание на совершение убийства В.В. Сперанского.
Из показаний потерпевшей Сперанской Н.В. следует, что по ее мнению, убийство Сперанского В.В. было связано с ликвидацией «Башнефтехимторга», а также реорганизацией в «Башкирской топливной компании».
Из показаний свидетеля Нигматуллина Р.Г. видно, что примерно через год после смерти Сперанского он от брата жены Сперанского услышал, что возможно того убили из-за того, что на совещании совета директоров проголосовал против направления нефтепродуктов за рубеж после того, как голоса разделились поровну.
Из показаний свидетеля Ярцева М.Н. видно, что он работал начальником правового управления ЗАО «Башнефтехимторг», Сперанский В.В. являлся основной фигурой в работе ЗАО «Башнефтехимторг», по существу был мозгом и руководителем предприятия. Примерно в марте 2001 год он пригласил его к себе в кабинет и сказал, что они теперь никто, так как не могут визировать договора организации. В отношении Сперанского такое решение мог принять только непосредственно Урал Рахимов. Внутри Совета директоров АНК «Башнефти», председателем которого был Сперанский, существовали постоянные разногласия. Одна группа (вместе с Ярцевым и со Сперанским) считала, что 2/3 нефти должны идти на нужды предприятий Башкирии, а 1/3 - на эксперт. Вторая группа (управленцы АНК «Башнефть») выступали за большие объемы внешних поставок, так как у них были долгосрочные обязательства на поставку нефти. После того, как У. Рахимов ушел с поста председателя совета директоров, на эту должность был назначен Сперанский В.В. После того, как гендиректором АНК стал Сафйуллин Н.Р., по поручению Сперанского он произвел смещение со своих должностей членов команды бывшего генерального директора Сыртланова А.Ш. В мае, то есть через месяц после убийства Сперанского должно было состояться собрание акционеров АНК «Башнефть», на котором должен был быть решен вопрос о передаче «Башнефтехиму» функций руководства АНК «Башнефть» сроком на 5 лет. После гибели Сперанского В.В. данный вопрос так и не был решен.
Однако показания Ярцева изложены не полно. Так, в обвинительном заключении не отражены показания Ярцева от 27.09.06 о том, что «в феврале 2001 г. Сперанский ездил в отпуск, после возвращения он был отстранен Уралом Рахимовым от визирования документов ЗАО «Башнефтехимторг» и потерял доверие У.Рахимова. Рахимов У.М. доверял только Сперанскому В.В., а после убийства последнего его место доверенного лица занял Ганцев Виктор Александрович. После этого Сперанский стал часто запираться у себя в кабинете, никого не принимал, даже в установленные часы приёма. Поведение Сперанского очень изменилось в худшую сторону, он стал говорить очень тихо, имел бледный и удручённый вид. Как-то в этот период времени, по моему в марте 2001 года, Сперанский сказал мне, что меня может вызвать к себе Урал Рахимов и дать задание уволить его (Сперанского), в связи с этим он (Сперанский) попросил меня, что бы я не тянул и сообщил об этом ему сразу. Что послужило причиной изменения отношений между Рахимовым У.М. и Сперанским В.В. мне не известно, но, что эти отношения изменились было видно поведению Сперанского В.В. Он был чем-то очень расстроен, ходил поникший».
Возникает ряд вопросов. Было ли связано убийство Сперанского с предстоящим собранием? Повлияла ли смерть Сперанского В.В. на решение вопроса о доле нефтепродуктов, направляемых на экспорт? На какие иные аспекты деятельности АНК повлияла смерть Сперанского В.В.? Ответы на эти вопросы могли бы позволить понять, кому оказалась выгодна смерть Сперанского В.В. Однако на 3 тысячах страниц обвинительного заключения мы об этом не находим ни слова.
Трудно не заметить одну важную деталь в показаниях Ярцева: Сперанский не просто знал, что из «Башнефехимторга» его скоро уволят, но хотел заранее знать об указании, которое даст Урал Рахимов. Не свидетельствует ли это о том, что уже в тот период времени Сперанский понял, что его жизни угрожает опасность?
И самое главное: продолжал ли Сперанский оказывать влияние на политику АНК после своего перевода в «Соцсервис»? Если продолжал, тот зачем его потребовалось переводить из ЗАО «Башнефтехимторга»? Если не продолжал, то зачем было Изместьеву желать его смерти? Или «Соцсервис» плохо топил в квартире кого- то из друзей Изместьева, и тот решил при помощи убийства Сперанского проучить нерадивых коммунальщиков?
Из показаний Сайфуллина Н.Р. следует, что в 2000 АНК «Башнефть» получила статус консолидирующего предприятия всех нефтехимических компаний Республики. Смерть Сперанского стала серьезной потерей для нефтехимического холдинга Республики, поскольку это было время структурных перестроек, предприятия нефтехимической промышленности Республики стремились создать единую структуру.
Таким образом показания многочисленных свидетелей показывают, что смерть Сперанского В.В. была выгодна тем, кто выступал против создания единой структуры нефтехимических предприятий в Башкортостане. Однако Изместьев таким человеком не являлся и никакого отношения к решению этого вопроса не имел.
Напротив, как видно из показаний свидетеля Зырянова А.В. (бывший заместитель начальника МВД РБ по борьбе с организованной преступностью и учредитель ООО ОП «Щит»), вскоре после гибели Сперанского В.В., в 2002 году нефтеперерабатывающие заводы Башкортостана перестали сотрудничать с компанией Корус».
С показаниями Изместьева И.В. по данному эпизоду согласуются показания свидетеля Патрикеева Н.Г. о том, что в 2001 году он работал в должности первого заместителя министра внутренних дел Башкортостана - начальником криминальной милиции Республики. В ходе проведения оперативно - розыскных мероприятий было установлено, что незадолго до убийства Сперанский В.В. обналичил свои сберкнижки на очень крупную сумму денег. В связи с этим, а также в связи с ролью Сперанского в деятельности «Башнефтехима» (головной организации группы 4 нефтеперерабатывающих заводов Уфы) Петрикееевым и его заместителем Гизатуллиным Г.С. рассматривалась версия о причастности к убийству Сперанского его начальника Рахимова У.М. Они предполагали, что Сперанский с использованием приватизационных схем мог пытаться «урвать» для себя часть от нефтяного бизнеса в Башкирии или перевести денежные средства с подконтрольного ему счета за границу, а Рахимов У.М. об этом узнал и предпринял меры к устранению Сперанского. Сперанский В.В. был ключевой личностью в сфере нефтепереработки в Башкирии. От В.В. Сперанского зависел процессинг (стоимость переработки углеводородного сырья), фактически директора нефтеперерабатывающих предприятий стояли ниже Сперанского В.В. и являлись техническими исполнителями. Улик, подтверждающих, что убийство Сперанского было связано с отношением Сперанского с кем - то из давальцев нефти, в процессе расследования установлено не было. В 2002 году отношения между Изместьевыи и Рахимов испортились и фирму «Корус» стали вытеснять с рынка давальцев нефти на Уфимских НПЗ.
Свидетель Гизатуллин Г.С. следствием допрошен не был.
Зачем Сперанский В.В. снял все свои сбережения с книжек, куда направил эти деньги, что с ними произошло, - ни на один этих вопросов обвинение ответить не смогло. Дав и не пыталось. Зачем, спрашивается, проявлять излишнее любопытство, если уже и так известно, что во всем виноват И. Изместьев.
В обвинительном заключении содержатся показания свидетеля Веремеенко А.А. от 2006 и 2007 годов о том, что к убийству Сперанского В.В. имеет прямое отношение Изместьев Игорь. Однако каковы источники информированности свидетеля показаний понять нельзя. Вместе с тем Веремеенко в этих показаниях ссылается на информацию, полученную от Вышеставцева Александра и Бушева Юрия. Однако показания указанных лиц о том, что им известно об убийстве Сперанского В.В. и что они говорили по данному поводу Веремеенко А.А., не приведены.
Из показаний С. В. Финагина, данных в 2007 году, следует, что в феврале 2001 года его пригласил к себе И. Изместьев и сказал, что главный бухгалтер нефтеперерабатывающего завода в Уфе Сперанский мешает его бизнесу, в связи с чем того выгоднее убить.
Насытив обвинительное заключение разнообразной галиматьей, следствие почему - то не уделило внимания доказательствам подлинной причины убийствам Сперанского. А такие доказательства в деле есть! Так, свидетель Вахтинская Алла Вячеславовна показала, что у Сперанского были хорошие отношения с Бушевым. С 1998 по 2001 г. она подписывала в Уфе у Сперанского документы по долгам перед фирмой «Фейлайн». Сперанского убили, так как он был свидетелем захвата компании Башнефть-МПК с участием У.Рахимовым. Сперанский встречался с Перепелкиной и передал ей документы в отношении похищенных 30 миллионов долларов. Перепелкина также стала опасным свидетелем. Как известно, действительно, такие документы обнаружены били в рабочем кабинете Сперанского после его убийства (протокол осмотра).
Исходя из того, что в кабинете Сперанского были обнаружены оригиналы заграничных паспортов и пластиковых карт У. Рахимова можно сделать вывод, что с собою в могилу Сперанский унес весьма обширную информацию о жизни и делах Урала Рахимова.
Из показаний Иванова Ал. следует, что он не только участвовал в убийстве Сперанского, но и знает от Финагина о том, что убийство было совершено по «заказу Игоря Изместьева». Как и по иным эпизодам, по которыми Финагин якобы рассказывал ему о личности заказчика, Иванов Ал. Н. так не смог объяснить, зачем же Финагин рассказывал, кто является заказчиком, тем более, что Иванов Ал. с Изместьевым знаком не был.
О том, что Финагин при организации убийств Сперанского, напротив, был достаточно скрытен видно из показаний осужденного Гарифулина М.Р.: первоначально руководитель киллеров даже не сообщил соучастникам о причине их поездки в г. Уфу,
Публикации СМИ, например статья «Эпизод из "дела экс-сенатора" № 3: Гибель друга Урала Рахимова Валерия Сперанского». Валерия Обухова ("УфаГубъ" от 06.04.2009) раскрывают дополнительную информацию о В.В. Сперанском. Так, автор упомянутой публикации утверждает, что Валерий Сперанский выступил организатором Башкирской специализированной товарно-сырьевой биржи «Нефть и продукты ее переработки» - одной из первых российских «пирамид». ООО «Соцсервис", в которой Сперанский В.В. стал работать незадолго до смерти, являлась одной из частных фирм, участвовавших в приватизации нефтеперерабатывающих заводов. Однако версия об убийстве Сперанского В.В. в связи с деятельностью в этих организациях проверена не была. В. Обухов обращает внимание и еще на некоторые странности: несмотря на убийство фигуры такого масштаба (фактически второе лицо в нефтеперерабатывающем комплексе Республики) убийцам дали спокойно выехать из Уфы, а расследование было поручено не прокуратуре Республики, а рядовому следователю районной прокуратуры, что выглядит и вовсе как желание навсегда «похоронить» дело.
А вот что сообщил Ю. Бушев по данному эпизоду на суде 09.08.07: Сперанский «человек, от решения которого зависело принятие Уралом Муртазовичем Рахимовым того или иного решения управленческого на заводе. Ни единого решения, связанного с подписанием крупных контрактов, связанных с привлечением стороннего финансирования, связанного с выдачей банковских гарантий, то есть, все, что требовало серьезной проработки, … без решения Сперанского принять было невозможно». Далее Бушев Ю.Ю. рассказал о том недоумении, которое испытал следователь, которому поручили это дело. Без санкции У.М. Рахимова, считал Бушев Ю.Ю., дело не могло быть передано на низовой уровень.


Отсутствие в обвинительном заключении достаточных и убедительных доказательств роли И.В. Изместьева в совершении убийства Перепелкиной Галины Ивановны, 1956 г.р., совершенного в г. Москве 11 июля 2001 года, вмененной ему следствием

Из показаний Изместьева И.В. на предварительном следствии следует, что Рахимов У.М. передал через него поручения и финансовые средства для убийства Г.И. Перепелкиной. В обвинительном заключении не отрадено то, что через несколько дней Изместьев от этих показаний отказался, заявив, что дал их под принуждением и под воздействием лекарственных препаратов. Однако это утверждение И. Изместьева проверено не было.
Из показаний сестры Перепелкиной Г.И Шагаковой В.И. следует, что Перепелкина боялась Бушева Ю.Ю., но после того, как того взяли под стражу, помогала ему, как из-за того, что его жалела, так и потому, что его боялась. После смерти Перепелкиной Г.И. между Бушевым Ю.Ю. и членами семьи Перепелкиной был конфликт, так как Бушев Ю.Ю., не являясь ее зарегистрированным мужем, пытался завладеть ее квартирой и иным имуществом, претендовал на наследство, обманом захватил ее квартиру и офисное помещение, преследовал их, принуждал их отказаться от наследства.
Из показаний Шагаковой Е.В. видно, что она считает, что убийство Перепелкиной связано с той помощью, которая та пыталась оказать Бушеву Ю.Ю., когда тот содержался в СИЗО.
В чем же состояла эта помощь? Из показаний Бушева Ю.Ю., почему - то не отраженных в обвинительном заключении, видно, что за несколько минут до смерти Перепелкиной между нею и Бушевым состоялся телефонный разговор. И этот разговор касался многомиллионных долгов, которые были перед Бушевым у МПК. И здесь речь идет не о мифической зависти к эрудиции и интеллекту Бушева Ю.Ю., а о совершенно конкретных миллионах долларов, которые должны были быть отданы Бушеву, но так к нему и не вернулись.
Из заявления Перепелкиной Г.И. в адрес председателя Комиссии по безопасности Гос Думы ФС РФ (входящий от 30 апреля 2001 года) следует, что сотрудники правоохранительных органов Башкортостана допускают противоправные действия, как в отношении Ю.Ю. Бушева, так и в отношении нее.
Из достаточно запутанных и малопонятных показаний Вахтинской А.В. по данному эпизоду можно догадаться, что Бушев Ю.Ю. был членом совета директоров ЗАО «Башнефть - МПК» и представлял основного акционера компании ООО «Межотраслевая промышленная компания» (МПК), при этом к ноябрю 1999 года долги ОАО «Башнефтехим» и его заводов составило по поставкам из ресурсов ЗАО «Башнефть - МПК» более 800 тыс. тонн, при этом возвращать эти нефтепродукты стоимостью 117 млн. долларов США руководство завода было не заинтересовано, а оплатить было не в состоянии. В связи с этим руководство ОАО «Башнефтехим» во главе с У. Рахимовым использовало компанию «Корус Трейдинг (Ю-Кей) Лимитед» для выгрузки из резервуаров заводов в адрес компании «Корус» нефтепродуктов, предварительно оплаченных компанией Бушева Ю.Ю. «Фейпайн Лимитед», в связи с чем Изместьев «был крайне заинтересованным лицом», а для предотвращения предъявления претензий достаточно было нейтрализовать Бушева. Перепелкина же была в курсе всех арбитражных разбирательств, принимая в них участие, как лично, так и через приглашенных юристов. Далее следствие не стесняется излагать догадки Вахтинской о том, что, хотя Перепелкина и считала Веремеенко заказчиком заключения под стражу Бушева, однако в дальнейшем ВОЗМОЖНО от Сперанского МОГЛА узнать о СОВПАДЕНИИ интересов Веремеенко, Рахимова и Изместьева. Вахтинская УВЕРЕНА, что Изместьев знал, какую роль Перепелкина Г.Их «играет в ситуации». Несмотря на то, что Вахтинская предоставила следствию ряд документов о деловых взаимоотношениях между Изместьевым и Бушевым в 1997 году, следствию в подтверждение доводов Вахтинской А.В. и не было представлено и не удалось получить документов, подтверждающих, что:
- «ООО «Фейлайн Лимитед» оплатила нефть ОАО «Башнефтехим», но не получила его;
- данная нефть выгружапась в адрес компании «Корус»;
- Перепелкина Г.И. инициировала и участвовала в арбитражных разбирательствах по данному вопросу.
Однако, даже в том случае, если «Корус» и получил от ОАО «Башнефтехим» нефть, оплаченную «Фейпайн Лимитед», никакого конфликта между «Корусом» и компанией Ю.Ю. Бушева это не создавало, так как договор «Фейпайн Лимитед» заключало с ОАО «Башнефтехим»и претензии к третьему лицу в данном случае предъявлять не могла
В 2001 году Бушев Ю.Ю. заявил об отказе от дачи показаний по факту убийства Перепелкиной Г.И. в связи с недоверием к правоохранительным органам Башкортостана. Из показаний Бушева Ю.Ю. от 2002 года и 2006 года следует, что он связывает убийство Перепелкиной с реализацией т.н. «Байконурской схемы», по которой не уплачивались акцизы, или схемы, связанной с незаконной приватизацией «Башнефтехимом» группы уфимских заводов. В первом случае убийство Перепелкиной было выгодно Изместьеву, так как Перепелкина пригрозила, что предаст гласности информацию об уходе от акцизов фирмы «Корус - Байконур» (а то никто об этом не знал!), полученную ею от Сперанского В.В., если не прекратится уголовное преследование Бушева (по е мнению, инициаторами преследования были братья Веремеенко вместе с Изместьевым). Во втором же случае от убийства Перепелкиной выигрывал Рахимов.
Следует обратить внимание на отсутствие в обвинительном заключении каких - либо доказательств того, что Изместьеву было выгодно убийство Перепелкиной, что Перепелкина общалась со Сперанским по вопросам деятельности фирмы «Корус- Байконур», что Перепелкина знала о схеме ухода от акцизов фирмы «Корус - Байконур», что Изместьев был каким - либо образом причастен к возбуждению дела в отношении Бушева и т.д.
В обвинительном заключении также не имеется никаких доказательств того, что действия, совершаемые Перепелкиной Г.И. (в первую очередь направления письма в различные инстанции), реально могли привести к освобождению Бушева Ю.Ю. из-под стражи. Так, например, из показаний Ярцева М.Н. видно, что во время общения Сперанского, Перепелкиной и Бушева, последний вел себя очень эмоционально, постоянно перебивал Сперанского. О том, что на совещании обсуждался вопрос о схеме ухода от акцизов компании «Корус - Байконур» свидетель ничего не показывает.
Вместе с тем на листе обвинительного заключения 1854 следствие хотя и случайно, но вполне справедливо называет Изместьева «оппонентом» Бушева Ю.Ю. Именно оппонентом, но ни заказчиком убийства Бушева и Перепелкиной, Изместьев и являлся.
Из показаний Веремеенко С.А. следует, что КБ «Межпромбанк», управляющим которого он являлся, в 1997 году выдали компании Бушева Ю.Ю. кредит в размере 10 млн. долларов США, возвращать который Бушев отказывался, ссылаясь на дефолт. В связи с этим в 2000 году по его, Веремеенко, заявлению было возбуждено уголовное дело по факту невозвращения Бушевым финансовых средств. Бушев скрывался, был объявлен в розыск и задержан при попытке выехать из России. Кроме того, было еще несколько человек, заинтересованных в возврате Бушевым ранее полученных тем кредитных средств, в том числе представитель «Лукойл» Сафин и КБ «Башкредитбанк» Курманаев. После того, как деньги были взысканы, Сафин, по согласованию со следственными органами, обеспечил изменение Бушеву меры пресечения. Убийство Перепелкиной было для него полной неожиданностью. Перепелкина активно принимала участие в деятельности компании Бушева, была «его тенью», одним из немногих людей, кто понимал сущность разработанных Бушевым схем работы в сфере нефтебизнеса. Об убийстве Перепелкиной Г.И. он узнал от Рахимова М.Г., который в полушутливом тоне намекнул ему, что, мол, он был заинтересован в гибели Перепелкиной. Однако он Рахимову ответил, что в последнее время погибает много людей, связанных в Башкирской нефтью. Веремеенко показал, что Бушев до сих пор обладает правом требования к Уфимской группе заводов.
Из показаний Веремееенко А.А. от 2006 года следует, что ему от Вышеставцева А. и Бушева Ю. известно о том, что Изместьев «содержит группу киллеров». Однако показаний Вышеставцева А. и Бушева Ю. на этот счет в обвинительном заключении не имеется.
Из показаний Иванова Ал Н. следует, что, хотя он сам участия в убийстве Перепелкиной Г.И. не принимал, однако словоохотливый Финагин, расширяя эрудицию Иванова, рассказал ему о том, что Перепелкина была убита по заданию - кого бы вы думали? - разумеется, Игоря Изместьева.
Из показаний Поваренных И.А. не усматривается, чтобы тот же разговорчивый С. Финагин, который разве что только по центральному телевидению не рассказывал всем о том, что все убийства ему поручает И. Изместьев, говорил своему другу Поваренных И.А. о том, что данное убийство поручено ему Изместьевым. Между тем, Поваренных И.А. Финагин не просто доверял, а даже приобрел для него за собственные средства коптильный цех.
На 3 тысячах страниц обвинительного заключения не нашлось места показаниям Е. Черемных (телохранителя нотариуса Перепелкиной), который еще в 2008 году сообщил следствию фамилии фактических преступников, однако услышан не был. Тогда он изложил факты в газете «Новости недели». Его показания прозвучали и в суде, когда дело еще рассматривалось с участием присяжных. Только сами присяжные в зале отсутствовали: суд решил не травмировать психику присяжных информацией о том, что Изместьев, может и не являться заказчиком данного преступления.


Отсутствие в обвинительном заключении достаточных и убедительных доказательств вмененной И.В. Изместьеву роли в убийстве Хитаришвили Виталия Самсоновича, 1952 г.р., в г. Москве 11 декабря 2002 года

Из показаний Изместьева на предварительном следствии, как эти показания изложены в обвинительном заключении, следует, что через него Рахимов Урал передал Финагину поручения и средства на организацию убийства Хитаришвили В.С.
Однако не нашли своего отражения в обвинительном заключении показания Изместьева о том, что в 2002 году Урал Рахимов дает Изместьеву указание, чтобы служба наружного наблюдения компании «Корус» проверила коммерческого партнера У. Рахимова Хитаришвили на предмет его контактов с третьими лицами, так как тот, по информации У. Рахимова, начал устанавливать контакты с конкурентами У. Рахимова - РАО «Газпром». Наружная служба ООО «Корус» осуществила наблюдение за Хитаришвили, произвела видеосъемки. Полученный видеоматериал был передан У. Рахимову. После убийства Хитаришвили, Изместьев встречается с У. Рахимовым и заявляет ему о том, что подозревает его в убийстве Хитаришвили. Как видно из материалов дела, именно в этот период времени происходит резкое ухудшение отношений между У. Рахимовым и Изместьевым, ухудшаются позиции фирмы «Корус» в Башкирии.
Из показаний свидетеля Кварацхелия М.А. следует, что после убийства Хитаришвили В.С. «Башнефтехим» прекратило с возглавляемой Хитаришвили ЗАО «ВМС - Октан» отношения без всяких видимых причин, а сотрудников «ВМС-Октан» перестали пускать в правление «Башнефти». Вначале от Хитаришвили, а затем от Фурмана А. он узнал, что в Башкирии планируется приватизация нефтекомплекса, при этом фирме «ВМС - Октан» планируется передать «Салаватнефтеоргсинтез», а другие предприятия - «Корусу» и «Башнефти - ТНК». Однако слух так и остался слухом, никакой приватизации не произошло. У Изместьева были хорошие отношения с М. Рахимов, в то время, как У. Рахимов Изместьева недолюбливал. Как утверждает свидетель, Изместьев угрожал «разделаться» с Хитаришвили и Фурманом, так как предложил Рахимову Уралу снизить цены на нефть, чтобы нефтеперерабатывающие компании не терпели убытки, однако Фурман и Хитаришвили Изместьева не поддержали. Свидетель ссылается на «слухи» о том, что Урал хотел оставить на рынке нефтепереработки 2 - 3 фирмы. При этом «с учетом отношений» Изместьева с Уралом не было гарантий, что в числе фирм, от которых «избавятся», «не окажется «Корус». Таким образом доводы свидетеля о наличии у Изместьева мотивов для лишения жизни потерпевшего Хитаришвили В.С. носит характер домыслов и догадок.
Кроме того Кварцхелия ссылался на то, что у Изместьева была плохая репутация, так как тот не выполнял своих обязательств. Однако доказательств, подтверждающих подобное обобщение, в показаниях Кварцхелия не приведено. Не находим мы их и в показаниях иных лиц.
В то же время из показаний Рябцова В.А., который работал начальником договорного отдела ОАО АНК «Башнефть» видно, что фирма «Корус» по объемам перерабатываемой нефти в Башкортостане занимала второе место после ТНК «Башнефть», при этом вопрос о том, какая компания какое количество нефти будет перерабатывать зависело от того, имелась ли у компаний задолженность, какую стабильность в переработке нефти проявляла компания. При таких критериях представляется крайне маловероятным, чтобы И. Изместьев имел репутацию человека, не выполняющего свои обязательства. Компании «Корус» и «ТНК Башнефть» объемы переработки не поднимали. Но данное обстоятельство оценки со стороны следствия не получило. Между тем оно могло свидетельствовать об отсутствии у компании «Корус» возможности или намерений увеличить объем нефтепереработки в рассматриваемый период времени.
Хотя из показаний генерального директора ЗАО АНК «Башнефть» Ганцева В.А. видно, что в 2002 году 3 уфимских НПЗ перерабатывали 1500- 1700 тысяч тонн нефти, следствием не установлено, имелись ли у указанных заводов дополнительные мощности для роста переработки нефти. С 2003 года, как показывал Ганцев, фирма «Корус» перестала заниматься переработкой нефтепродуктов. При этом Ганцев указывает на то, что прекращение отношений, как с «Корусом», так и с ЗАО «ВМС - Октан» было принято руководством завода. При этом прекращение отношений с ЗАО «ВМС- Октан» было связано с гибелью Хитаришвили.
Таким образом получается, что Изместьев ничего не выиграл от гибели Хитаришвили, в то время, как у ЗАО АНК «Башнефть» после убийства потерпевшего появились основания для того, чтобы убрать ЗАО «ВМС - Октан» с рынка.
Из показаний Бикметова Э.Ф. видно, что после гибели Хитаришвили и ухода ЗАО «ВМС - Октан» с уфимского рынка, объемы нефти, которые перерабатывал Хитаришвили, освободилось и было распределено между другими давальческими компаниями, в том числе «Корус» и ТНК. Хитаришвили вел достаточно агрессивную политику на рынке, занижал цены на свою продукцию.
Из показаний свидетелей Румянцева С.В., Чудайкина Ю.С., Кирьянова С.П. видно, что через несколько дней после убийства Хитаришвили В.С. в офисе компании ЗАО «ВМС - Октан» было обнаружено подслушивающее устройство с 4 микрофонами и накопителем, срезанным на момент осмотра, установленное примерно 2-3 месяца назад, для установки которого необходимо 8 - 10 часов. Свидетели отметили специфичность некоторых элементов оборудования (например, кабеля «Люксмен» производства США), использовавшегося при прослушивании.
Из показаний Кирилловой Т.Е. и Черниченко Ю.Л. видно, что в 2001 - 2002 года объем переработки нефти на заводах г. Уфы значительно возрос. При этом в обвинительном заключении не приведено доказательств того, что объемы нефтепереработки, которые производились при участии фирмы ЗАО «ВМС-Октан», могли дополнительно быть освоены «Корусом». Более того предварительное следствие благоразумно не привело в обвинительном заключении показаний Кирилловой о том, что квоты по переработке нефти были фиксированными, в 2002 году ООО «Корус» перерабатывал 300- 350 тыс. тонн нефти в месяц и в 2003 году данный объем остался прежним. Казалось бы, какие интересны показания! Но увы, не для обвинения, от домыслов которого данное обвинение не оставляет камня на камне.
Сын Хитаришвили Елизаров П.В. показал, что о конкуренции с компанией «Корус» отец ему ничего не говорил.
Загадочным выглядит поведение коллег Хитаришвили, которые, обнаружив после его смерти в офисе фирмы следы подслушивающих устройств, не нашли ничего лучше, как … скрыть это от правоохранительных органов и выкинуть их. Стоит ли после этого удивляться тому, что источник происхождения материалов для подслушивающей аппаратуры установить так и не удалось.
Важное значение имеют показания свидетеля Комаровой А.С., из которых видно, что в октябре 2002 года Хитаришвили говорил ей о том, что у него возникли большие проблемы с конкурентами. Этими конкурентами была инициирована встреча в ресторане «Дуслык» г. Уфы. После встречи Хитаришвили говорил, что у него такое ощущение, словно его зомбировали. Увы, предварительным следствием не выяснено, с кем же Хитаришвили встречался в октябре 2002 года в ресторане «Дуслык», кто были те «конкуренты», о которых он говорил Комаровой. Вместе с тем совершенно очевидно, что существующего в единственном числе Игоря Изместьева словом «конкуренты» обозначать Хитаришвили не мог. Закрадывается мысль, а вдруг эти загадочные и могущественные конкуренты зомбировали также и впечатлительное следствие? Не побрызгать ли в этом случае защите Изместьева на представителей гос обвинения святой водой? Может быть в этом случае морок пройдет, и они заинтересуются настоящими убийцами…
Между тем следствие не только не установило, кому же принадлежат отпечатки пальцев на жевательной резинке, которой был залеплен глазок на первом этаже на месте убийства Хитаришвили, но и не упоминает об этом в обвинительном заключении. Зачем, спрашивается, портить стройную картину домыслов и фантазий?
Из показаний С.В. Финагина следует, что задание об убийстве «мужчины-бизнесмена кавказской национальности» он получил от Изместьева то ли в 2002, то ли в 2003 году. Как и из всех иных доказательств, из показаний Финагина не ясны мотивы, по которым Изместьев мог бы желать наступления смерти Хитаришвили.
Нельзя не заметить, что весьма странными выглядят действия С. Финагина, который уже после того, как за Хитаришвили было произведено профессиональное наблюдение, вновь зачем - то осуществляет слежку за Хитаришвили силами «кингисеппской группировки», снимая квартиру, делая видеозапись передвижений Хитаришвили, затрачивая крупные денежные суммы. Объяснения этому могут быть только одни: материалы наблюдения за Хитаришвили группы наружного наблюдения фирмы «Корус» в распоряжение С. Финагина так и не поступили. Наблюдение за Хитаришвили и убийство Хитаришвили готовили разные люди.
С сожалением следует отметить отсутствие в обвинительном заключении весьма интересных показаний Демина А.Ю. и Кабилова А.А. об отсутствии между компаниями Хитаришвили и Изместьева конкуренции, так как заводы в конце 2002 года были загружены не полностью.


Отсутствие в обвинительном заключении достаточных и убедительных доказательств виновности И.В. Изместьева в приготовлении к убийству У.М. Рахимова в 2003 году

В материалах дела так и не нашлось места объяснениям того, зачем же сенатору Игорю Изместьеву понадобилось лишить жизни Урала Рахимова.
Не известно об этом и самлому У. Рахимову, который показал: в этот период фирма Изместьева И.В. завершала свою деятельность по переработке нефти на Уфимских НПЗ. Бизнес Изместьева многопрофильный, он перерабатывал нефть не только в г. Уфе, но и в г. Москве. К тому времени он приобрёл «Волжское речное пароходство», занимающееся пассажирскими перевозками и перевозками сухих и наливных грузов. Кроме того, 2003 году Изместьев И.В. занялся аграрным бизнесом - приобрёл в Башкирии несколько птицефабрик, которые по российским стандартам относятся к крупным. Поэтому, я считаю, что причиной ухода компаний Изместьева из перереработки нефти в Уфе, послужило переориентирование его бизнеса. У меня в указанный период с Изместьевым И.В. были ровные отношения, конфликтов у нас с ним не было. Никаких репрессий в отношении его фирм, перерабатывавших на Уфимских НПЗ нефть, не было, поскольку подход ко всем был единый и стандартизированный…
А тут еще выясняется и невероятная путаница с машинами, за которыми следили незадачливые киллеры. Люди Финагиа ищут в Уфе джип Лэнд Крузер темно-синего цвета, на котором Урал Рахимов якобы передвигался с января 2003 г. Однако из показаний водителя У. Рахимова Христового С.Н. видно, что в 2003 году У.Рахимов передвигался на бронированном автомобиле «Мерседес», который сопровождались переоборудованные «Тойоты-Камри» для охраны. Об этом же следствию и суду поведал свидетель Демин А.Ю. Водитель Шобик А.А., дав аналогичные показания, добавил, что в 2003 г. Рахимов передвигался на бронированном автомобиле «Мерседес» в окружении трех автомобилей Тойота - Камри, оборудованных средствами подавления радиосигналов Эти же автомобили фигурируют и в договоре на оказание услуг по охране имущества от 15.05.2003 г., согласно которому под охрану брались следующие автомобили: с 22.05.2003 объект охраны автомобиль Мерседес; с 3.06.2003 объекты охраны Тойоты Камри, 4 шт.; с 17.06.2003 объект охраны автомобиль Мерседес. В материалах дела есть и данные человека, которое приобрело бронированный Мерседес для Урала Рахимова: зовут его Игорь Владимирович Изместьев.
Получается, что Изместьев, зная о том, что Урал Рахимов передвигается на бронированном «Мерседесе», поручает группе Финагина следить за каким - то совершенно другим автомобилем, в котором никакого Рахимова не было. Или забывает рассказать киллерам о том, как же им найти Рахимова. Может быть одна рука Изместьева не знает о том, что делает другая? Может быть Изместьев испугался сообщать киллерам о том, что он передумал лишать Рахимова жизни?
Впрочем, из показаний Финагина С.В. следует, что принятие решения о прекращении исполнения заказа Изместьева об убийстве сына Президента Башкоротостана принимают почему - то сами киллеры: после постигших их неудач ( 2 месяца тяжелой работы в г. Уфе, а Уралом Рахимым, можно сказать, и не пахнет) они вначале «обдумали» заказ, «обсудили» его, а затем и вовсе начали отговаривать Финагина. На последнего это оказало самое благотворное влияние: «мы отказались от затеи убить Рахимова, о чем я доложил Изместьеву, и он согласился». Вы когда - нибудь видели ситуацию, когда киллеры не только отказались выполнить заказ, но и убедили отказаться от своих замыслов заказчика? Не видели?! Не расстраивайтесь, - такое дело перед Вами! «По их собственным словам, - отмечает вконец изумленная защита, - они самостоятельно отказались от дальнейших поисков так и оставшегося неуловимым Урала Рахимова и вернулись из Уфы». Опытный киллер Финагин предстает перед нами в совершенно новом амплуа: наставника заказчиков заказных убийств.
Весьма странными выглядят и показания Финагина о том, что летом 2003 года Изместьев показал ему У.Рахимова и сказал, чтобы Изместьев посмотрел на него, так как это его «будущий клиент». Если к этому моменту Финагин целых 5 месяцев готовит убийство У.Рахимова, то он должен был знать о том, как тот выглядит. В этом случае рассказывать Изместьеву о том, кто перед ним находиться, нет никакой необходимости. Если же Финагин долго и безуспешно пытался Рахимова убить, то только наличие склероза могло помешать киллеру узнать свою жертву. Но никаких данных о том, что Финагин мучился от склероза в деле нет.
По мнению защиты, обвинение Изместьева в подготовке к совершению убийства У. Рахимова преследовало в первую очередь цель сделать так, чтобы последний сам не превратился в обвиняемого по данному делу. Коснемся иных доказательств, которые, как полагает следствие, подтверждает данное обвинение.
Показания Веремеенко С.А. от 20 и 30 марта, 14 апреля 2006 года о том, что у Изместьева И.В. имеется команда подготовленных киллеров, о чем, мол, Веремеенко известно от Бушева Ю.Ю. и Вышеславцева А., показаниями последних не подтверждается. В своих показаниях Веремеенко С.А. утверждал, что Урал Рахимов, «который передвигается по Уфе скрытно» опасался Изместьева И.В. Однако источник своей осведомленности об этом Веремеенко С.А. не указывает, а его показания о том, что У. Рахимов боялся Изместьева опровергается его же собственными показаниями о том, что между ними сложились дружеские отношения. О том, когда и в связи с чем «дружеские отношения» переросли во враждебные, а затем и вовсе в убийственные, Веремеенко С.А. ничего не показывает.
Из показаний У. Рахимова видно, что в конце 2002 года в связи с увеличением предложений поставки нефти на заводы г. Уфы было принято решение об увеличении стоимости переработки нефти. Это решение затронуло все фирмы, поставляющие нефть в Башкортостан, в том числе и фирму Изместьева И.В. Усиление мер безопасности были связаны с назначенными на 2003 год выборами Президента РБ. Он менял маршруты своего движения по городу каждый день и об этих маршрутах не знал даже начальник его охраны. В 2003 - 2004 годах фирма «Корус» завершала свою работу на башкирском рынке. На листе о/з 2082 содержатся показания У. Рахимова о том, что и он и его отец в 2003 году передвигались на бронированных автомобилях. Следствие не озаботилось выяснением самых простых вопросов: знал ли Изместьев, что Рахимов ежедневно меняет маршрут передвижения? Знал ли он о том, что автомобиль является бронированным? Знал ли о том, что бронированный автомобиль охраняют 3 джипа охраны? Если не знал, то почему? Если знал, то зачем потребовалась клоунада с финагинскими бойцами?
Из показаний Финагина С.В. от 2007 и 2008 годов следует, что в феврале 2003 года Изместьев предложил ему совершить убийство Урала Рахимова, пообещав за совершение убийства аж полтора миллиона долларов США. Убийство У. Рахимова после того, как Иванов Ал. и Пуманэ посетили Уфу, было решено совершить путем подрыва автомобиля, начиненного взрывчаткой, когда автомашина У. Рахимова будет проезжать мимо. Финагин с данным планом согласился. Между тем, даже, если забыть о бронированном автомобиле, возможность гибели лица, находящегося в автомобиле, проезжающего мимо заминированной автомашины, крайне невелика, и зависит от расстояния между 2 автомашинами, положения потерпевшего в автомашине, своевременности взрыва. Для того, чтобы определить, какова была вероятность того, что при дистанционном приведении взрывного устройства в действие, лицо, находящееся в мимо проезжающем автомобиле, получит травмы, необходимо было провести комплексную экспертизу. Однако по данному делу такая экспертиза не проводилась, в связи с чем показания ( а скорее всего домыслы) Финагина о предполагаемом способе убийства У. Рахимова остались не проверенными. Следует отметить, что при скорости движения автомобиля 80 км в час, в зоне поражения - не более 25 метрах от заминированной автомашины автомашина У. Рахимова находилась бы только в течении 2 секунд, в связи с чем вероятность точного расчета подрыва автомобиля для наступления смерти Урала Рахимова была крайне маловероятна.
Показания Финагина о том, что Иванов Ал. и Пуманэ отказались от убийства У. Рахимова, узнав, что тот является сом Президента Башкортостана, вступают в противоречие с показаниями Иванова Ал. о том, что они не совершили преступления, так как автомашина У. Рахимова ни разу не появилась, а, если бы у них была такая возможность, они бы данное преступление совершили.
Это как же надо дружить со следствием, чтобы говорить: нет, мы добровольно от совершения преступления не отказывались, мы бы его обязательно совершили, но вот, к сожалению, не смогли! И это в условиях, когда другой друг следствия - С. Финагин - рассказывает, как они переубедили Изместьева совершать убийство!
Хотя Иванов Ал. и утверждает, что Финагин якобы рассказывал ему о том, что убийство У. Рахимова они готовят по заданию Изместьева, остальные соучастники преступления - Иванов Ан, Ульданов И.Т. - осведомлены об этом не были и подобных показаний не дают.
На листе обвинительного заключения 2061 следствие и С. Финагин уже забывают о том, что в течении чуть ли не всей весны 2006 года трое киллеров (Иванов Ал., Пуманэ А. и Ульданов И.) много недель подряд высматривали У. Рахимова, минируя автомашину для того, чтобы его взорвать, каждый понедельник, однако осторожный У. Рахимов так и не покинул здание, в котором жил и одновременно работал. Оказывается, в середине лета 2003 года никто иной, как так и не убитый Урал Рахимов сам явился в московский офис Изместьева и пробыл час у него в кабинете. Здесь, казалось бы, у С. Финагина и появляется прекрасная возможность расправы с У. Рахимовым. Теперь уже ни Изместьев не хочет убить Урала Рахимова, ни Финагин не планирует заработать миллион долларов. Более того их дружба достигает таких высот, что вместо того, чтобы убить Урала, Изместьев решает помочь тому и поджечь типографию, где печатались оппозиционные газеты. А после часа общения с Уралом Рахимов Изместьев «был радостный и смеялся». Как, однако, немного надо Изместьеву, по версии следствия, для полного счастья.
Таким образом у Изместьева не было никаких мотивов для совершения убийства У. Рахимова, тем более через С.В. Финагина. Последний был хорошо знаком с Г.Г. Сафиевым, а тот, в свою очередь хорошо знал У. Рахимова.
Гибель У. Рахимова не могла создать И. Изместьеву каких либо преимуществ. Если решение о прекращении нефтепереработки нефти фирмы «Корус» на заводах г. Уфы уже было принято в конце 2003 года, то смерть Рахимова У.М. уже не могла сделать эту ситуацию обратимой. Если же такое решение принято еще не было, то убийство У. Рахимова в условиях, когда было не ясно, кто вместо него будет решать все нефтяные вопросы, утрачивала какой - либо смысл.


Отсутствие в обвинительном заключении достаточных и убедительных доказательств виновности И.В. Изместьева в поджоге типографии в г. Златоусте

Из показаний председателя совета директоров типографии Тимашовой Л.И. видно, что в их типографии печатались газеты, оппозиции Муртазе Рахимову и Уралу Рахимову, материалы которых были «направлены против них».
Свидетель Кузнецов С.Н. показал, что в газете «Отечество» печаталась материалы, критикующие лично М. и У. Рахимовых.
Финагина С.В. показывает, что в середине лета У. Рахимов приехал в офис Изместьева, расположенный в г. Москве, и попросил того организовать поджог типографии в г. Златоусте Челябинской области, где печаталась пресса, критикующая М.Рахимова. Данное задание Изместьев поручил незаменимому Финагину. Если предположить, что данные показания Финагина достоверны, следует признать, что они согласуются с показаниями самого Изместьева, что через него У. Рахимов передавал задания группировке Финагина о совершении теми преступлений. Показания Финагина о том, что намерение У. Рахимова устроить поджог фотографии были восприняты Изместьевым с возмущением, в обвинительном заключении не отражены.
Но согласился ли Изместьев выполнить требование Урала Рахимова об уничтожении типографии? Из показаний свидетеля Коротаевой Т.Б., бывшего секретаря Изместьева, и охранника Уткина В.Н. видно, что летом 2003 года между Уралом Рахимовым и Финагиным в кабинете Изместьева состоялся разговор наедине, во время которого Изместьев из кабинета вышел.
Иванов Ал. также показывает о том, что от Финагина ему известно о том, что просьбу уничтожить типографию высказал Урал Рахимов.
Показания Иванова о том, что С. Финагин дал ему задание сделать так, чтобы от каменной типографии ничего не осталось, но выглядело бы это, как случайное возгорание, носит совершенно невероятный характер: каменное здание типографии никак не могло сгореть от нескольких влетевших в окно канистр с горючей смесью. Иванов Ан. показал, что со слов Иванова Ал. и Пуманэ ему после поджога типографии стало известно о том, что гореть в типографии было нечему, так как там «одни станки». Из показаний Ульданова видно, что еще при первом осмотре и видеосъемки здания типографии Иванов Ал. сказал о том, что поджечь здание типографии невозможно.
Кроме того показания Иванова Ал. и Ульданова опровергают показания с. Финагина о том, что Изместьев дал им газету с адресом типографии, так как, прибыв в Златоуст, они были вынуждены сами искать типографию.
Из показаний С.А. Веремеенко от апреля 2006 года, изложенных по другому эпизоду, видно, что пожар в типографии г. Златоуста не мог существенным образом помешать успеху его избирательной компании, так как заказы на изготовление предвыборных материалов он размещал также в типографиях городов Екатеринбурга, Магнитогорска, Аша. Кроме того из показаний Веремеенко С.А., что между ним и Изместьевым были нормальные отношения, они неоднократно обсуждали общественно - политическую обстановку в Республике, Изместьев предупреждал его о наличии у У.М. и М.Г. Рахимовых планов по дестабилизации обстановки путем организации террористически актов.
Таким образом никаких мотивов для поджога типографии в г. Златоусте у Изместьева И.В. не имелось. Из Уфы организовать поджог типографии в г. Златоусте было значительно легче, чем из Москвы.
В то же время показания Изместьева И.В. по эпизоду с поджогом типографии в г. Златоусте в обвинительном заключении не изложены. Отсутствуют в обвинительном заключении и показания У.М. Рахимова. Приезжал ли в середине лета 2003 года Урал Рахимов Москву и посещал ли он в этот период времени офис Изместьева не выяснено. Таким образом обвинение произвело настоящую зачистку данного раздела обвинительного заключения от любых доказательств, которые могли бы опровергнуть его версию.


Отсутствие доказательств причастности Изместьева И.В. к организации приготовления «террористического акта» в г. Уфе в сентябре 2003 года. Надуманность квалификации действий соучастников преступления, как приготовления «террористического акта»

Вопрос следователя У. Рахимову: «Автомобиль стоял в указанном месте, то есть напротив окон Вашего кабинета, около месяца. Учитывая уровень мер Вашей безопасности в 2003 году поясните, почему Вхождение этого бесхозного автомобиля в таком месте не было отмечено?»
Свидетель У. Рахимов: «Я могу объяснить это только неопытностью в этих вопросах сотрудников моей охраны».
( Это - не анекдот. Это - из уголовного дела.)

По версии следствия, Изместьев И.В. каким - то образом в 2003 ухитрился одновременно:
- выдвинуться в качестве «технического» кандидата на пост Президента Башкортостана, затем инициировать скандал в отношении самого опасного для Рахимова кандидата - Веремеенко, что, как отмечает СМИ «поставило крест» на шансах Веремеенко, после чего Изместьев снимает свою кандидатуру в пользу Рахимова М.Г.
- заказать С. Финагину убийство Урала Рахимова, причем весьма экзотическим способом: взорвать надо не автомобиль У. Рахимова и не самого, а автомобиль его охраны;
- после заказа убийства Рахимова встретиться с ним в своем офисе и принять от У. Рахимова заказ на поджог типографии в г. Златоусте, где печаталась литература, остро критикующая отца и сына Рахимовых.
Данные утверждения носят взаимоисключающий характер.
Только Следственный комитет мог поверить в то, что можно одновременно и помогать Рахимову - отцу и убивать Рахимова - сына. Впрочем, не поверить в это следствие не могло: ведь говорил об этом не кто - нибудь, а заслуженный киллер Сергей Финагин, для следствия - эталон честности, правдивости и искренности.
Из показаний Изместьева И. следует, что в ходе президентской компании У. Рахимовым с различными людьми обсуждалась возможность возбуждения уголовных дел против оппозиционных кандидатов на пост Президента РБ Веремеенко и Сафина, а также совершения терактов. По просьбе М.Г. Рахимова он выдвинул свою кандидатуру на пост Президента Республики. О каких - либо дивидендах речи не шло.
Из показаний Веремеенко С.А. от апреля 2006 года следует, что при встречах с ним И. Изместьев рассказывал ему о том, что у Муртазы и Урала Рахимова имеется план, в соответствие с которым в случае безвыходной ситуации планируется проведение с помощью вооруженных формирований террористических актов для дестабилизации обстановки в Республике. После проведения таких акций М. Рахимов должен был предпринять «решительные меры» для наведения порядка. Это позволило бы ему продемонстрировать свои силу и влияние в Республике Федеральному правительству.
После отставки Диваева новым главой МВД Башкирии был назначен генерал-майор милиции Игорь Алешин. Сразу после этого сотрудники Управления собственной безопасности МВД провели обыски в структурах, занятых охраной Муртазы Рахимова и его сына Урала. В Управлении охраны объектов органов власти при республиканском МВД и ЧОПе «Щит» были изъяты не только незаконное оружие, но взрывчатка. В связи с этим адвокаты Изместьева требовали проведения экспертизы изъятой взрывчатки на предмет ее идентичности той, что была применена при взрывах в Уфе. В случае химической однородности взрывчатки - 2003 и взрывчатки - 2009 появляются доказательства невиновности Изместьева И.В. Однако такая экспертиза так и не была проведена под предлогом того, что связи между делом в отношении Изместьева и делом ЧОПа «Щит» нет.
Изместьеву И. В. вменяется организация взрывов автомашин в г. Уфе. Между тем, из обвинительного заключения (показания С. Финагина, Ал. Иванова и иных лиц) видно, что 2 января 2002 года с целью убийства Абрамова А.А., 1969 г.р., с которыми у Финагина сложились неприязненные отношения, Васильев и Пинчук, которые действовали по заданию Финагина, без всякого Изместьева, пытались взорвать автомашину при помощи взрывного устройства, однако у них ничего не получилось. Из показаний Пинчука Д.В. видно, что после того, как им не удалось взорвать Абрамова в автомашине, они разговаривали с Изместьевым и тот был недоволен случившимся. При покушении на Абрамова было использовано самодельное безоболочное взрывное устройство. Из показаний А.О. Кабанова видно, что, скорее всего, для взрыва было использовано устройство, приводящееся в действие при перемещении или изменении положения.
С данными показаниями С.А. Веремеенко согласуются показания М.П. Миргазямова о том, что обнаружение автомашины со взрывным устройством в г. Уфе напротив офиса Урала Рахимова и приведение в действие взрывного устройства 5 ноября 2003 года на ул. Чернышевского было связано с действиями власти в ходе избирательной компании и было направлено на то, чтобы отвлечь избирателей от выборов и перенести всю ответственность за организацию данных преступлений на кандидатов на пост Президента Башкирии. Республиканские СМИ в это время формировали образ Рахимова, как человека, способного навести порядок в Республике.
Из показаний С.В. Финагина следует, что в феврале 2003 года Изместьев поручил ему подготовку убийства У.М. Рахимова. Затем, если верить Финагину, Изместьев по - видимому забыл о том, что еще недавно планировал убить сына Президента Башкирии и руководителя Башкирского топливно - энергетического комплекса Урала Рахимова и «примерно в середине лета 2003 года … предложил создать видимость угрозы жизни Урала Рахимова с целью дискредитации Веремеенко». Однако взрывать эту машину никто не собирался. В дальнейшем, утверждает Финагин, автомашина, простоявшая около офиса Рахимова У.М. более 5 дней, была обнаружена, было заявлено о том, что противники Муртазы Рахимова пытались повлиять на него путем покушения на жизнь его сына, то есть «план Изместьева сработал».
Между тем в соответствие с диспозицией ст. 205 УК РФ, под террористическим актом понимается совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях воздействия на принятие решения органами власти или международными организациями, а также угроза совершения указанных действий в тех же целях Таким образом обязательными признаками террористического акта обязательно являются: а) устрашение населения, б) создание опасности гибели человека. Однако, если показания Финагина достоверны, и Изместьев планировал создать видимость угрозы жизни У. Рахимова, то есть предлагал лишь имитировать подготовку к действиям, которые могли бы повлечь гибель У. Рахимова. В связи с этим Иванов Ал. установил в автомашине мину МОН - 90 не с настоящим дистанционным управлением, а с его муляжом. В дальнейшем А. Пуманэ без согласования с соучастниками установил в автомашине растяжку с гранатой, выйдя за пределы общего умысла, то есть совершил эксцесс исполнителя. Так как действия по созданию видимости угрозы жизни Рахимова У. реальной угрозы жизни ни Рахимова, ни иных лиц создать не могли, сама по себе без дистанционной команды мина взорваться не могла такой неотъемлемый признак тер акта, как «создание опасности гибели человека» в данных действиях, как их описывает Финагин С.В., отсутствует.
Из показаний Иванова Ал. видно, что Пуманэ специально разрядил аккумулятор, чтобы не произошло самопроизвольного подрыва машины.
Из заключения эксперта № 1170/2662 от 3.10.03 взрыв мины МОН - 90 не мог произойти из-за неисправности аккумуляторной батареи. Таким образом, если умыслом соучастников охватывалась неисправной батареи, что влекло невозможность наступления взрыва, признак «создания опасности гибели человека» в действиях соучастников отсутствовал.
Предусматривая признак «создания опасности гибели человека» законодатель исходил из того, что такая опасность должна носить не фиктивный и умозрительный, а реальный характер, то есть при доведении умысла до конца может наступить смерть человека. Однако считать террористическим актом действия, которые заведомо не могли и не должны были повлечь смерть человека, настолько же логично, насколько признать сбытом наркотиков продажу под видом наркотика зубного порошка.
Из показаний Грачева А.Б. и протокола предъявления ему лица для опознания от 16.03.06 видно, что автомашину ВАЗ 21043 , 1991 года выпуска, которая затем была использована для размещения в ней мины МОН - 90 около офиса У. Рахимова, 29 июня 2003 года он продал гр. Семенову А.О, который представился ему, как «Жилин». При этом аккумулятор в проданной им автомашине был исправен.
На листе о/з следствие грозится представить доказательства того, что обвиняемыми «планировалось производство взрыва».
Между тем, из показаний свидетеля Бадыкова М.М. видно, что заминированная автомашина стояла в центре г. Уфы около офиса Урала Рахимова ни много ни мало, как с 16 августа по 27 сентября 2003 года, и не просто была хорошо заметна, но также и мешала парковке других машин, так как занимала целый ряд в полуметре от тротуара. Мало того, ночью, когда все другие автомашины разъезжались, заминированная автомашина оставлялась в гордом одиночестве. Если верить показаниям У. Рахимова, пенсионер Бадыков М.М. оказался бдительнее его неопытных охранников. Тем не менее из показаний Рахимова не видно, чтобы после обнаружения заминированной машины он отказался от услуг ЧОП «Щит» и пригласил вместо них бдительного пенсионера.
Впрочем здание, в котором жил и работал Рахимов- младший, охранял не только ЧОП «Щит», но и сотрудники МВД Республики.
Вывод о том, что Пуманэ установил растяжку с гранатой не по собственной инициативе, а по указанию С. Финагина носят характер домыслов и предположений. Чтобы доказать подобное следствие ссылается на показания Финагина о том, что Изместьев поручил ему «совершить в Уфе громкий акт». Однако в показаниях С. Финагина (лист о/з 2101), как они изложены в обвнительном заключении, в которых говорится о событиях, имевших место после «середины лета 2003 года», подобных показаний нет. По - видимому, следствие обладает некими тайными показаниями Финагина, не попавшими в обвинительное заключение. В то же время показания С. Финагина о том, что надо было «создать видимость угрозы жизни Украла Рахимова», автомобиль должен был быть заминирован с тем, чтобы У. Рахимов «впоследствии заметил и обнаружил бы в нем взрывное устройство», «взрывать машину никто не собирался», следствие решило не замечать. И не удивительно. Какой же тогда, спрашивается, террористический акт! Глядишь, прочтет подобный опус декан факультета, на котором учились горе - следователи, поймает их и отберет диплом юриста… Как тогда, спрашивается, быть?
Финагин показал, что Пуманэ специально ездил за неисправным пультом дистанционного управления, хотя в его распоряжении имелись и исправные.
Из показаний свидетеля Демина А.Ю. видно, что в это время ему приходилось бывать внутри офиса Рахимова: внутри и снаружи вооруженная охрана и милиция, остановка по обеим сторонам улицы запрещена, в начале и в конце улицы 2 автомобиля ГАИ.
А вот что видно из протокола осмотра от 29.09.2003 г.: на заднем правом боковом стекле имеется наклейка «… машина закодирована, застрахована, заминирована, проходите мимо», аккумулятор в машине разряжен, взрывное устройство в неисправном состоянии. Интересно, следствию известны другие случаи, когда террористы, оставляя заминированную вещь в людном месте, ставили табличку о том, что данный предмет заминирован, и призывали прохожих проходить мимо?
Из протокола следственного эксперимента от 6 октября 2003 г. и видеозаписи к нему ясно видно, что, когда три раза была открыта дверь, чека не выдергивалась. И только на четвертый раз, когда дверь открыли резким рывком, чека наконец- то вышла из гранаты.
Напор фантазии - вот единственный метод, который позволяет превратить экстравагантную угрозу убийством, предусмотренную ст. 119 УК РФ, в террористический акт. Экспертиза утверждает, что аккумулятор был неисправен, а у следствия он «разрядился», так как машина простояла более месяца (лист о/з 2122). Показания Финагина о том, что Изместьев ему рассказывал, как охранник С. Веремеенко уже задерживался за то, что покушался на чью - то жизнь при помощи растяжки гранаты, превращается у следствия в «подсказку способа совершения взрыва». Зачем потребовалось «подсказывать» такой способ, если Изместьев якобы вполне мог дать Финагину прямое указание - возьми и взорви его - не ясно. Зачем опытному убийце Финагину, который руководил бандой, совершавшей, как отмечает следствие, «преступления при помощи взрывных устройств» потребовались «подсказки Изместьева» - ясно еще меньше.
Следствие не учло одного: если доказательства притягивать друг к другу за уши, то либо оторвутся эти самые уши, либо получится такой уголовно - процессуальный коктейль, что любой уважающий себя прокурор или судья скорее отправиться трудиться дворником, нежели опозорит себя подписью под сказками недобросовестного обвинения.


Отсутствие доказательств причастности Изместьева И.В. к организации акта терроризма в г. Уфе 5 ноября 2003 года, повлекшего гибель Е.В. Мелицкого и Р.М. Хабибуллина. Надуманность квалификации действий соучастников преступления, как приготовления «террористического акта»

Из показаний И.В. Изместьева следует, что при проведении выборов Президента Башкирии в 2003 году Урал Рахимов для того, чтобы дискредитировать и подставить оппозиционных кандидатов в Президенты Республики озвучивал возможность совершения терактов. В дальнейшем эпизод с заминированной и не взорвавшейся автомашинами Урал ставил себе в заслугу. Для проведения силовых акций У. Рахимов планировал использовать охранное предприятие «Щит».
Из показаний Веремеенко С.А. следует, что в период выборов Рахимовым М.Г. были предприняты попытки продемонстрировать населению и федеральным властям, что без Рахимова М.Г. в Республике не будет порядка. «В частности был организован ряд взрывов в Уфе, а также акции гражданского неповиновения на почве национальной розни». Одна из целей взрыва, во время которого погибли охранники Рахимова, состояла в том, чтобы опорочить его, Веремеенко С.А. Во время встречи летом 2003 года в г. Москве Изместьев Игорь рассказывал ему о том что у Рахимовых имеется план, согласно которому в случае безвыходной ситуации на выборах, будут организованы террористические акты, после которых М. Рахимов намеревался объединить вокруг себя все политические силы в Республике. Несмотря на то, что в Уфе произошел «ряд взрывов» никаких следов проверки к взрыву 5 ноября 2003 года лиц, организовавших иные взрывы, не имеется.
Из показаний директора ООО «Соцсервис» Лицкевича И.Ю. от 27.11.03 следует, что охрану здания по адресу ул. Коммунистическая, д. 50 осуществляет только предприятие «Щит». Взрыв 5 ноября 2003 года был, по его мнению, направлен на то, чтобы принизить роль правоохранительных органов.
С этими показаниями согласуются показания директора ООО «Охранное предприятие «Щит» Зырянова А.В. от 09.11.03, который подтвердил, что «Щит» осуществлял охрану здания по адресу ул. Коммунистической, д. 50. Вот только не может свидетель объяснить, как же так получилось, что после того, как была 27.09.03 была обнаружена заминированной автомашина и Ганцев В.А., который заключил с ним договор на охрану предприятий нефтехимического комплекса, дал ему указание обращать внимание на все автомашины, останавливающиеся на ул. Коммунистической и К. Маркса, он пренебрег этим, как выясняется, весьма ценным, поручением работодателя. Одних только автомашин для охраны данного объекта ОП «Щит» использовал целых 7. Что же помешало работникам щита обнаружить около охраняемого дома прежде неизвестную автомашину? В показаниях Зырянова ответ на этот вопрос отсутствует. Зато мы находим ответ в показаниях Веремеенко С.А., которого Изместьев еще летом 2003 года предупреждал о возможном развитии событий и роли в этих событиях подконтрольного Рахимовым ЧОПа «Щит».
Из показаний С.В. Финагина следует, что в начале октября 2003 года его пригласил к себе Изместьев, который сказал о том, что обнаружение заминированной автомашины должного эффекта не произвело и на ход избирательной компании не повлияло, в связи с чем поручил ему совершить еще какой - нибудь громкий акт, чтобы скомпрометировать конкурентов Муртазы Рахимова на выборах. Выбор «громкого акта» Изместьев оставил на его усмотрение. После организации взрыва автомашины, осуществленного Пуманэ при помощи дистанционного взрывателя, «Изместьев был недоволен, что погибли люди». Давайте обратим внимание, что из показаний Финагина Изместьев предстает весьма странным человеком: то он якобы пачками мочит своих конкурентов, чаще всего по самым невероятным основаниям, то «недоволен тем, что погибли люди».
Интересно, что по данному эпизоду следствием был допущен серьезный просчет: оно не догадалось согласовать показания С. Финагина и Ал. Иванова о мотивах теракта. Так, Финагин утверждает, что собственными ушами слышал от Изместьева, что взрыв нужен, чтобы скомпрометировать конкурентом Муртазы Рахимова на выборах, создать негативную обстановку вокруг его конкурентов Сафина и Веремеенко. Кроме того Изместьев способ совершения акции устрашения оставил на усмотрение Финагина. Однако Ал. Иванов утверждает, что ему Финагин говорил о том, что устрашить надо не Веремеенко с Сафиным, а Урала Рахимова, и «дал им указание» приехать в Уфу и подорвать автомобиль со взрывчаткой. Александра Иванова можно понять: как, скажите, простому российскому киллеру не запутаться в зигзагах выдуманных следствием взаимоотношений Изместьева и У. Рахимова и помнить во время допросов, должны ли были в октябре - ноябре 2003 года Изместьев и Рахимов дружить или же по сценарному плану обвинения Рахимова надо было «устрашать». После этих показаний Александр Иванов начинает и вовсе рассказывать загадки. Оказывается, данным взрывом Изместьев планировал и запугать Урала Рахимова, и заставить его обратиться за помощью к Изместьеву, и одновременно «совершить его убийство». То ли Ал. Иванов всерьез верил в способность Урала Рахимова не только бояться после собственной смерти, но и общаться с Изместьевым, то ли он начитался слишком много плохой фантастики, однако на листе о/з 2147 на полном серьезе изложены именно такие показания киллера.
На страницах обвинительного заключения мы сталкиваемся с невероятной загадкой: в феврале 2003 года Изместьев хочет убить У. Рахимова, в апреле убивать У. Рахимова он уже не хочет, летом 2003 год он с Рахимовым дружит, а в сентябре того же года дружба достигает такого накала, что ради Рахимовых Изместьев даже готов поставить в центре Уфы автомашину с миной, после чего Изместьев одновременно и хочет убивать У. Рахимова, и не хочет? Ответ на этот вопрос лежит на поверхности: каждый раз следствие кладет в основу обвинения наиболее неблагоприятные для Изместьева показания, не обращая внимание на их взаимоисключающий характер, действуя по принципу: правдой является все, что для Изместьева плохо, а ложью - все, что для него хорошо. В конце концов специфическая правда предварительного следствия приводит к тому, что в глазах фантазера Ал. Иванова Изместьев как бы раздваивается: одна его половина желает смерти У. Рахимова, вторая же хочет, чтобы У. Рахимов просил его о помощи.
Вы скажете, что это невозможно? Нет, дорогой читатель, по данному делу возможно абсолютно все.
Так, в то время, когда, согласно показаниям С. Финагина, Урал Рахимов и Игорь Изместьев летом 2003 года сидят в офисе Изместьева на Гоголевском бульваре и предаются приятным беседам о поджоге типографии в Златоусте, Ульданов И.Т., если верить его показаниям, по заданию Изместьева колесит по Уфе, устанавливая маршруты движения, отсутствующего в Уфе У. Рахимова.
Анализ показаний Ульданова и Рафикова И.М. от 6 и 8 ноября 2000 года показывает, что они вступают в неустранимое противоречие с показаниями С.В. Финагина. По Финагину, только в начале октября 2003 года Изместьев сообразил, что обнаружение заминированной автомашины не паники в Башкирии, в связи с чем вызывает его к себе и поручает продолжить терроризировать башкортостанцев. Однако бывший хозяин взорвавшейся автомашины Рафиков, менее чем через сутки после взрыва дает показания правоохранительным органам о том, что его автомашину купили 26.09.03, то есть примерно за неделю до того, как Финагин пообщался с Изместьевым и поручил Ульданову приобрести автомашину. И здесь остается либо обратиться в психиатру (бредовые расстройства, навязчивые состояния, галлюцинации) либо поверить в то, что С. Финагину, - человек, который умеет управлять прошлым.
Ряд доказательств свидетельствует о том, что в планы Пуманэ и Иванова убийство охранников не входило. Так, в своих показаниях Иванова Александра передает разговор с Пуманэ о том, что тот нашел безлюдное место, где можно тряхнуть охрану, а улица Чернышевского пустынна даже днем. Машину решили поставить напротив забора стройки, чтобы никто посторонний не пострадал. Позднее Пуманэ сказал, что не рассчитал силу ВУ, поэтому пострадали охранники. С самого начала задачи убить охранников не было. Эти показания подтверждает Финагин Михаил, которому Иванов Ан. рассказывал осенью 2003 г., что его подставили, что Пуманэ связался с местными, Иванов Ал. знал, но ничего не сказал, хотели попугать, а получился взрыв.
Ни слова в обвинительном заключении не говорится о том, что при осмотре поврежденной машины охранников ЧОП «Щит» неопознанные радиоэлектронные устройства. Так, из протокола осмотра от 27.11.03 видно, что при проверке с помощью приборов РТ 020 и РТ 030 возле крышки капота автомобиля справа приборы издают щелчки, характерные для датчиков, работающих на прием, ориентировочно по частоте от 110 250 МГц, либо для инфракрасного датчика слежения. Однако в ходе осмотра ничего изъято не было. Вспомнив показания Ан. Иванова о том, что взрыв не произошел сразу после нажатия им кнопки на пульте, прошло секунд 5, он даже успел уйти с того места, где стоял и наблюдал за приближением автомобиля с охранниками Рахимова, нельзя исключить, что в данные события вмешалась третья сила, которой нужна была не имитация теракта, а настоящий теракт.
Отсутствие доказательств причастности дачи взятки должностному лицу сотруднику ФСБ России Нуждёновой О.Л. 2 июня 2006 г.
Как утверждает обвинение в апреле 2006 года в г. Москве Изместьев принял решение дать взятку в виде денег оперативному сотруднику О. Нужденовой через знакомых ему Папахина и Кривенко, те через Тимофеева вышли на Нужденову, а Тимофеев 2 июня 2006 г. около 8 часов на Лубянской площади в г. Москве у центрального входа в магазин «Детский мир» передал 10 тысяч долларов США Нуждёновой.
Из показаний Изместьева следует, что его обращение к Папахину было вызвано необходимостью получения квалифицированных консультаций по налоговым вопросам от сведущих специалистов. В это время шла налоговая проверка компании «Корус», при этом размер претензий колебался от нескольких тысяч рублей до нескольких сотен миллионов долларов. Папахина Изместьев просил организовать выяснение того, кто из конкурентов стоит за предъявляемыми претензиями, и с кем из руководителей правоохранительных органов он мог бы встретиться, чтобы разъяснить заказной характер проверки. Так как Кривенко дружил с Нужденовой, он полагал, что слова Кривенко или Папахина о том, что «девушка просит» - предлог для получения с него денег, а от Нужденовой информацию они получают бесплатно. От Папахина и Кривенко со ссылкой на Нужденову Изместьев узнает о количестве свидетелей из числа бывших сотрудников компании «Корус» и о намерении следователя побеседовать с ним в здании Совета Федерации. Однако все эти сведения Изместьев уже знал от самого следователя. В связи с этим Изместьев был уверен, что Нужденовой никто никаких денег передавать не собирался и не передавал.
Данные показания полностью согласуются с показаниями Папахина А.В. о том, что Изместьев говорил о заказном характере уголовного дела по налогам в отношении компании «Корус», считал, что его бизнес хотят отнять Веремеенко или АФК «Система», не давал указаний о передаче конкретной суммы Нужденовой. Папахин говорил Изместьеву: «девушка просит». Изместьев же хотел встретиться с руководителями налоговой проверки, донести до них свое мнение, что проверка заказана конкурентами.
Из показаний Кривенко Д.А. следует, что Изместьева интересовала ситуация с налоговыми претензиями к компаниями Корус и Башнефть, так как он считал, что это дело инициировано с целью отобрать компанию у ее владельца У.Рахимова. Изместьев считал, что за всем этим стоит компания АФК Система и Веремеенко. На наших встречах Изместьев просил о консультациях по налоговым вопросам, а также в отношении общества Динамо, представители которого взялись урегулировать вопрос. Вся переданная информация уже была известна Изместьеву.
Из показания начальника Нужденовой Дрожжина А.И. видно, что вся переданная через Нужденову информация уже была ранее известна Изместьеву.
В судебном заседании О.Л. Нужденова признала, что ее действия в отношении Изместьева не должны были носить характер провокации. Тимофеев передал ей деньги, но не смог объяснить, за что он их передает, ведь я сказала: мы же ничего не делали. После звонков Тимофеева на автоответчик я сама перезванивала несколько раз. Руководством Нужденовой планировалась другая комбинация с участием Изместьева. Тем не менее из собранных доказательств видно, что действия Нужденовой все - таки носили характер провокации.
Так, из показаний Кривенко видно, что ему от Тимофеева известно, что Нужденова сама тому неоднократно перезванивала, и через Тимофеева предлагала, «чтобы Изместьев встретился с ее руководством». Тимофеев М.Ю. подтвердил, что на встречу 2 июня 2006 г. его вызвала сама Нужденова, которая предлагала ему встретиться с ее начальником Дрожжиным. Из телефонного разговора между Тимофеевым и Кривенко от 17.05.06 видно, что , по словам Тимофеева, Нужденова «вытягивала» его на встречу.
Не опровергнуты доводы защиты о том, что Изместьев обещал Папахину и Кривенко денежное вознаграждение за оказанные ему услуги информационного и консультационного характера, не оговаривая при этом необходимость передачи части денег Нуждёновой. Тем более, что Изместьев нуждался не в получении информации, которая ему и так уже была известна, а в выходе на руководство ФСБ РФ, поскольку считал проверку фирмы «Корус» заказной и проводимой без оснований.


Противоречия в обвинениях. Однотипность преступлений, к которым якобы причастен Изместьев, и преступлений, к которым он, согласно выводам следствия, не причастен

Как видно из показаний С. Финагина, без всякого участия Изместьева И. примерно в ноябре 1996 года Ильясов Имран заказал ему убийство Ахмедова И.Н., который конкурировал с Бартеневым в табачном бизнесе. При этом, как можно понять из показаний С. Финагина, И. Ильясов его и А. Заздравнова обманул, передав им по 10 тыс. долларов США, в то время, как сам получил от Бартенева за убийство автомашину «Мерседес бенц-140» и 40 тыс. литров алкогольной продукции.
О том, что заказ на убийство Ахмедова И.Н. поступил к ним от Ильясова И. подтвердил и Заздравнов А.Н.
Из показаний Ибрагимова Э.З. видно, что И. Ильясов был тесно знаком с Ахмедовым И.Н. и играл для того роль «крыши». Аналогичных ситуаций, где не фигурирует фамилия «Изместьев», достаточно много. Это и убийство в Минске одного из руководителей крупного коммерческого банка Лисничука (май 1993 года), и взрыв здания областной прокуратуры Санкт - Петербурга (август 2002 года), и расправа над своими же бывшими членами банды.
Указанные эпизоды не вошли в обвинительное заключение и выделены в отдельное производство.
Данные обстоятельства приводят к следующим выводам:
- ОПГ С. Финагина вела свою деятельность самостоятельно, выполняя, как преступления, в которых были заинтересованы ее члены, так и по заказу;
- доказательственной базы получения заказов от Изместьева практически нет. В то же время оговор другого лица в качестве заказчика позволяет Финагину, если не уйти от ответственности, то существенно снизить ее размеры.


Недостатки, допущенные предварительным следствием

Следует отметить следующие недостатки, допущенные предварительным следствием:
1. Несмотря на то, что показания одних и тех же обвиняемых и свидетелей, содержащиеся в материалах дела, содержат значительные противоречия, в обвинительном заключении эти показания излагаются, как непротиворечивые, а имеющиеся противоречия не получают никакой оценки;
2. Действия, вмененные Изместьеву И.В., которые тот якобы совершал с целью создания благоприятных условий для развития собственного бизнеса, как правило, не могли привести к тем результатам, ради достижения которых они, по мнению следствия, якобы были предприняты;
3. Несмотря на то, что все практически все выводы о виновности Изместьева сделаны на основании показаний С.В. Финагина, не проверена склонность Финагина ко лжи, оговору, фантазированию, вымыслу, в том числе и с целью облегчить и улучшить собственное положение;
4. Имело место редактирование показаний свидетелей и потерпевших, отражение в них аспектов, неблагоприятных для Изместьева, игнорирование и замалчивание большей части информации, которая могла бы свидетельствовать в его пользу;
5. Для оказания давления на Изместьева И.В. использовалось его содержание под стражей до суда в течении почти двух с половиной лет
6. На стадии предварительного следствия адвокатом С.В. Антоновым в интересах подзащитного Изместьева И.В. заявлялось ли ходатайство о применении полиграфа (детектора лжи). Следователем по особо важным делам СКП Павлом Ли данное ходатайство было отклонено по мотивам полноты следствия. Следствие по собственному разумению и с обвинительным уклоном определило объем материалов, направленных в суд. Документы, протоколы следственных действий и другие доказательства, которые могли быть использованы защитой для оправдания Изместьева, из представленных в суд материалов дела исключены.
Изучение доступных материалов и непосредственное наблюдение по делу в здании Московского городского суда ( в связи с закрытость. Процесса наблюдение осуществлялось не в зале суда, а в его коридоре) показывает, что в ходе судебного разбирательства дела были допущены следующие нарушения.


Произвольное изменение состава суда

24 июня 2009 года судья Мосгорсуда Гученкова Е.А. по итогам предварительного слушания вынесла постановление о рассмотрении дела коллегией присяжных заседателей. В августе 2009 года такая коллегия была сформирована.
К концу февраля 2010 года судебное следствие по делу было закончено, и на 25 февраля планировалось начало судебных прений.
Однако в период с 25 февраля по 11 мая судья по надуманным основаниям стала переносить судебные заседания, ссылаясь на болезнь потерпевшего Бушева Ю.Ю. и необходимость проверки его заявления, подписанного 4.03.10 и озвученного его представителем. При этом, суд не смутило, что якобы находясь на больничном, Бушев Ю.Ю. выезжал за пределы Российской Федерации. Кроме того, больничные листы, представленные потерпевшим, не соответствовали требованиям к оформлению больничных листов, утвержденных приказом Минздравсоцразвития № 514, в соответствие с которым больничный на срок свыше 30 дней должен быть выдан только комиссионно. Кроме того проверку заявления Бушева Ю.Ю. можно было произвести и в его отсутствие.
Ситуацию с неявкой в суд Бушева Ю.Ю. судья Гученкова использовала для того, чтобы распустить коллегию присяжных, о чем 12 мая 2010 года и вынесла соответствующее постановление. В обоснование этого решения судья указала, что в связи с выбытием присяжных заседателей из основного состава все 10 запасных присяжных заседателей уже были привлечены к работе коллегии присяжных. После того, как лимит запасных присяжных оказался исчерпан, 8 мая 2010 года в суд поступило заявление от присяжного заседателя Сабаниной И.А. о том, что она выехала в другой город для ухода за больной матерью и в связи с этим до ноября 2010 года не сможет участвовать в судебном разбирательстве. Суд не проверил достоверность изложенных в заявлении Сабаниной И.А. сведений, указав, что оснований не доверять этим сведениям у суда не имеется. Между тем еще до поступления в суд заявления Сабаниной защита неоднократно обращала внимание суда на то, что на присяжных заседателей стороной обвинения оказывается давление. Как сообщается в публикации газеты «Наша версия» (№ 19 за 24-30 мая 2010 года), присяжный заседатель Сабанина была готова вернуться в Москву и продолжить участие в работе суда. Тем не менее возможность возвращения Сабаниной в Москву проверена судом не была. Как отмечали некоторые из присяжных заседателей в беседах с журналистами, дело шло к оправдательному вердикту, что и стало истинной причиной роспуска коллегии присяжных.
Ссылаясь на изменения в уголовном законодательстве, внесенные 321-ФЗ от 30.12.08, в соответствие с которыми рассмотрение дел по ст. 205 УК РФ было исключено из компетенции суда присяжных заседателей, судья Гученкова пришла к выводу то том, что «дальнейшее формирование коллегии присяжных в целях рассмотрения данного дела будет являться нарушением уголовно - процессуального закона, а принятое ею решение незаконным». При этом суд сослался на постановление Конституционного Суда РФ № 8-п от апреля 2010 года «По делу о проверке конституционности п.п. 2 и 3 ч. 2 ст. 30, ч. 2 ст. 325 УПК РФ в связи с жалобами граждан Р.Р. Зайнагутдинова, Р.В. Кудаева и других» и запросом Свердловского областного суда». Этим постановлением положения п.п. 2 и 3 ч. 2 ст. 30 УПК РФ в новой редакции были признаны непротиворечащими Конституции РФ, поскольку предусмотренный данными положениями переход от рассмотрения дела судом с участием присяжных к иной судебной процедуре осуществлен с учетом запрета назначения за данное преступление меры наказания в виде смертной казни.
Между тем при изменении состава суда значение имела не конституционность ранее внесенных в законодательство изменений, а возможность изменения состава суда во время рассмотрения дела, когда решение о составе суда уже было принято ранее, однако предположительно не могло быть реализовано по якобы независящим от суда обстоятельствам.
Как следует из ч. 3 ст. 329 УПК РФ, если количество выбывших присяжных заседателей превышает число запасных, то председательствующий приступает к набору нового состава присяжных в соответствии со ст. 328 УПК РФ. В жалобах защитников обращалось внимание на то, что ч. 3 ст. 329 УПК РФ четко определяет правовые последствия роспуска коллегии присяжных, а также стадию судопроизводства, на которую возвращается дело - формирование новой коллегии присяжных в подготовительной части судебного заседания. При этом право обвиняемого на рассмотрение его дела судом присяжных возникает уже с момента, когда суд принял решение о назначении дела к слушанию. Такое решение было вынесено судом 24 июня 2009 года. В соответствие с этим решением дело подлежало рассмотрению только судом присяжных. При этом защита справедливо отмечала, что действующий УПК РФ не наделяет судей правом отменять или изменять ранее вынесенные ими же постановления о назначении дела к слушанию.
Защита обращала внимание и на то, что Конституционный Суд РФ в своем постановлении 8-П от 19.04.10 отметил, что новые правила подсудности уголовных дел по обвинению по ст. 205 УПК РФ подлежат применению во взаимосвязи с требованием о неизменности состава суда. Данные доводы защиты были отклонены, а дело было возвращено на стадию подготовительного судебного заседания. В этой незаконно назначенной подготовительной стадии судебного заседания была сформирована коллегия из трех профессиональных судей.
«Обвинение Игоря Изместьева в совершении терроризма - не более, чем предположение следователя, стремление, с одной стороны, искусственно повысить значимость этого уголовного дела, а с другой стороны, скрыть за громкими и хлесткими вывесками скудость доказательной базы, желание воспользоваться поправками в законодательстве во избежание суда присяжных, то есть - суда фактов. Именно этот маневр следствия, необоснованно вменившего Игорю Изместьеву совершение терроризма, и повлек за собой создание предпосылки для страшной судебной ошибки», - отмечает в своем обращении от 3 июля 2010 года на имя Президента России адвокат Сергей Антонов. С такой оценкой трудно не согласиться.
Возникает вопрос: а знало ли следствие о том, что диспозиция ст. 205 УК РФ предусматривает, что террористическим актом является совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях воздействия на принятие решения органами власти или международными организациями? Если следствие об этом помнит, то где доказательства того, что Изместьев пытался воздействовать на решения органов власти или международных организаций?
В своей речи перед присяжными один из адвокатов Изместьева И.В. намеревался пояснить, почему Изместьев выбрал суд присяжных: «Уважаемые присяжные заседатели! Игорь Владимирович Изместьев вверил Вам свою судьбу. Именно в Вас видит он надежду на беспристрастный суд. Нельзя допустить, чтобы настоящие виновные вовсе ушли от наказания, а невиновные были бы осуждены неправедно и несправедливо». Но эти слова так и не прозвучали под сводами Дворца правосудия. Надежде на беспристрастный суд по данному делу не суждено было сбыться.


Давление на участников процесса

Как утверждает защита И.В. Изместьева, все участники процесса подвергаются прослушиванию и слежке.
Адвокат Имрана Илясова Жеребенков Владимир Аркадиевич, утверждает что потерпевший Ю.Ю. Бушев предоставил судье документы, материалы фото- видео съемки, а также материалы прослушки, которые собирается в отношении адвокатов стороны обвиняемых по делу Изместьева. Так же наблюдение ведется постоянно, фиксируют все движения, разговоры, вплоть до того, кто, где и как отдыхает, где заправляют бензин в машины и так далее.
Оперативники ФСБ и иных правоохранительных органов постоянно находились в суде, пытались оказать давление на присяжных и свидетелей. Между тем действующим законодательством оперативно - розыскная деятельность в зале суда не предусмотрена.


Засекречивание дела

Для того, чтобы затруднить информирование общественности и СМИ о нарушениях по данному делу, развязать руки обвинению и самому себе, лишить Изместьева моральной поддержки со стороны родственников и друзей, не допустив их нахождение в зале, суд принял решение о засекречивании дела. При этом механизм такого засекречивания носит универсальный характер и может быть использован практически по любому резонансному делу.
Так, для засекречивания к делу были приобщены 4 справки ФСБ, которые, как отмечает защита, обвинением не используются и не будут использоваться в качестве доказательства виновности обвиняемых.
Зачем же эти справки нужны по делу? Только для одного: чтобы выгнать из зала публику, родственников, СМИ, независимых наблюдателей, не допустить гласного рассмотрения дела.
Вот оно, судейско - прокурорское ноу- хау! Решат, скажем, завтра журналисту Н. или политику М. подкинуть наркотики. В суд приходит возмущенная общественность, а ей говорят: нет, друзья, мы Вас в зал не пустим, так как к делу приобщен рапорт оперативника Х. о работе с агентурой, а документ этот - секретный. И, получается, что как одна больная овца заражает болезнью все стадо, так и один секретный документ заражает вирусом секретности все многотомное уголовное дело.
В июне 2010 года адвокат Антонов С.В. обратился к секретарю Общественной Палаты России с просьбой о создании независимой общественной комиссии для проверки обоснованности засекречивания данного дела.
По мнению руководителя Национального антикоррупционного комитета Кирилла Кабанова, засекречивание дела связано и с тем, что У. Рахимов был связан со многими московскими бизнесменами и олигархами, а гласное рассмотрение дела может затронуть их интересы.


Селекция доказательств судом

Ряд свидетелей, допрошенных на предварительном следствии, дали показания, ставящие под сомнение виновность Изместьева. Однако данные свидетели суду не понравились, и суд решил их не вызывать. Попасть в судебное заседание, проходящее в закрытом режиме, данным свидетелям оказалось непросто.
Одним из таких свидетелей был Евгений Черемных, допрошенный в мае 2008 года. Он сообщил, что отлично знает имена всех людей, угрожавших Галине Перепелкиной, и назвал их имена. Однако следствие его показания проигнорировало, а в суд Черемных вызван не был. В своем интервью СМИ Черемных рассказывает: « Я говорю, что знаю заказчиков. А мне - иди, погуляй, нам и без тебя известно все, что нам нужно… Я повторил суду все, что знал. Что работал с Перепелкиной длительное время, что в курсе ее дел и неприятностей. Что знаю имена тех, кто ей угрожал. Что был на месте убийства едва ли не первым, и если бы пришел на 15 минут раньше, то разделил бы ее участь. Снова назвал эти имена. Все рассказал». Когда Черемных рассказывал обо всеми этом судье Гученковой (дело тогда еще слушалось с участием присяжных) Черемных отказали в допросе перед присяжными. Для того, чтобы Е. Черемных не мог более подробно изложить то, что ему известно стороне защиты, следователь взял со свидетеля подписку о неразглашении.
Как показывает приведенный выше анализ, некоторые показания Финагина (например о том, что предложение поджечь типографию в Златоусте Изместьев воспринял с возмущением) объективно подтверждают невиновность Изместьева. Стоит ли удивляться тому, что в обвинительном заключении эти показания отражения не нашли.


Неустранимая противоречивость показаний свидетелей обвинения

Свидетель Муравлев В.А., сотрудник группы наружного наблюдения, путался в показаниях и очень хотел помочь обвинению. Он утверждал, что Ганзин дал группе задание следить на ул. Крылатские холмы за мужчиной в военно-морской форме, было это в 1997-1998 г., точно не в 1999 г. Они следили за мужчиной на ул. Осенней - вот он сидит в зале с бородой, и указал в судебном процессе с участием присяжных на адвоката Винюкова).
Свидетель Мамонов Ю. А. показал, что за Булатовым они следили по поручению, переданному Ганзиным в период работы последнего в «Корусе» (а уволился Ганзин, между прочим, в январе 1999 г., то есть за 11 месяцев до убийства Булатова). В 2002 г. Финагин просил свидетеля за деньги организовать наблюдение за людьми, о чем тот доложил Изместьеву, а Изместьев делать это запретил. Один раз во время слежки за Бушевым видели других наблюдателей, после чего по распоряжению Изместьева работу прекратили. Возникает вопрос: почему же мы не находим среди доказательств показаний С.Финагина о том, за кем он так настойчиво желал понаблюдать, почему обратился к Мамонову, а не к Изместьеву, смог ли осуществить свою мечту после того, как Мамонов и Изместьев ему отказали, по чьей инициативе планировалось или даже осуществлялось наружное наблюдение.
А вот что показывает свидетель Костин Н.В. около 10 раз их группа наружного наблюдения при Ганзине изучали клиентов и партнеров фирмы. За Орловым следили, так как были сомнения, что он - риэлтор - занимается расселением здания. Задание о наблюдении за Орловым давал юрист фирмы «Корус» Ярославцев. Такое задание он давал несколько раз. К 1998-ому году группа прекратила наблюдение за Бушевым. Возникают вопросы. Например, такой: если группа наружного наблюдения должна была выяснить, занимается ли Орлов расселением здания, то как подобная информация могла пригодиться при организации убийства Орлова? Если никто за Бушевым после 1998 года не наблюдал, то как готовились его последующие убийства ? Эти вопросы обвинение оставляет без ответа.
Свидетель Бунин П.В. показывает, что следил за мужчиной на Остоженке, мужчиной в районе Крылатское, Бушевым, кавказцем, который вышел из офиса «Корус» и проследовал до офиса на Малой Пироговской. Этот кавказец ездил на а/м «Мерседес» 600 модели. Однако подсудимые показали, что Хитаришвили передвигался на автомобиле «Лексус». Значит ли это, что служба наружного наблюдения следила не за Хитаришвили, а за иным лицом. Или же Хитаришвили, выйдя из офиса ООО «Корус» раздвоился и уехал одновременно на 2 разных автомашинах, при этом, как он уехал на «Мерседесе», Бунин заметил, а, как он уехал на «Лексусе» ненаблюдательный наблюдатель Бунин не заметил?
Оценивая показания сотрудников службы наружного наблюдения защита отмечала, что «не подтверди они версию обвинения, не припомни они спустя 5-10 лет детали наблюдения за людьми, которых они вряд ли смогли запомнить и описать - не приходили бы свидетелями, а сидели бы в зале в лучшем случае рядом с Мамоновым, в худшем - рядом с Ганзиным».
С.В.Финагин пытается создать впечатление о своей второстепенной роли. Мол, вначале выполнял задания Сафиева, а затем Изместьева и лишь передавал задания Иванову Ал. и Пуманэ, а затем утверждал предложенный ими план у заказчика. Финагин утверждает, что с 1999 г. подчинялся Изместьеву и выполнял только его указания. Между тем в этот период времени ряд преступлений С. Финагин совершил без всякого участия Изместьева. Так, Пинчуком Д.В. и Поваренных И.А. по заданию С. Финагина было совершено покушение на Абрамова. Без всякого участия Изместьева было совершено убийство Красногир. Никакого отношения не имеет Изместьев и к взрыву входной двери в прокуратуре Ленинградской области и подкидывании туда телефона с целью скомпрометировать какую-то другую группировку, а также к убийствам Кадиева, Ахмедова, Лисничука, члена банды - Семенова.
Нельзя не обратить внимание на то, что показания Финагина - пожалуй, единственны доказательства обвинения в отношении Изместьева. Никто из подсудимых в период 1992 - 2004 г.г. с Изместьевым не встречался, а о самом существовании такого человека до суда знал только со слов Финагина.
Ряд показаний Финагина С. и Иванова Александра носят взаимоисключающий характер.
Финагин: в Орлова стрелял Иванов, за рулем сидел Пуманэ. Иванов Александр: я сидел за рулем, Пуманэ в салоне с оружием. Именно Пуманэ стрелял из автомата.
Финагин: Иванов рассказал, что именно он стрелял в Сперанского.
Иванов Александр: Пуманэ застрелил Сперанского, я же находился на подъезде к дому Сперанского за рулем автомобиля УАЗ-буханка.
Бар-Бирюков: до убийства решали, что стрелять будет Иванов, и именно у него был пистолет, он попал в глаз Сперанскому.
Финагин: после взрыва 5 ноября 2003 г. я встретился с Ивановым и спросил, почему произошел взрыв, на что Иванов сказал: я сделал так, как мне удобно, потому что конкретно задача не ставилась, просто наезд на охрану.
Иванов Александр: план с автоматом внутри автомобиля на ул. Чернышевского накануне 5 ноября 2003 г. не обсуждался.
Финагин: по всем преступлениям планировал Иванов Ал., с 1999 г. ему помогал Пуманэ. Они вместе определяли оружие, автомобили и остальное. Моя роль - получить задание и деньги, передать их Иванову и Пуманэ. Иванов Александр: руководителем нашей группы был Финагин. Именно Финагин планировал наши преступления.
Иванов Александр: в июле 2003 г. Финагин мне никакую газету с адресом типографии не передавал, адрес я узнал сам, когда купил газету в Златоусте.
Свидетель Финагин Михаил: со слов Семенова известно, что в 2002 г. Пуманэ и Иванов Ал. собирались устранить Финагина.
Васильев Юрий Владимирович: 16 ноября 2009 г. оглашены показания, в которых он не упоминает Изместьева и говорит, что не знает, к кому и куда ездили в сентябре 2004 г., так как плохо ориентируется в Москве. Уточнил, что тогда, в 2005 г., не помнил, а вот сейчас все хорошо вспомнил.
По словам Иванова Александра совершать преступления он согласился по корыстным мотивам.
Мог ли быть Изместьев организатором и руководителем банды, если создал ее еще в 1991-92 г.г. Финагин, который до 1999 г. И руководил ею без всяких участия и помощи Изместьева. Мог ли Изместьев быть организатором и руководителем банды, если в течении 5 лет никакого в участия в деятельности банды не принимал, денег, оружия и информации не предоставлял, никаких заказов на совершение преступлений не подкидывал. С декабря 1999 года, когда убили Булатова, Изместьева вновь в течение полутора лет не видно и не слышно. Тем временем Финагин совершает новые преступления и делает это без всякой помощи с мнимым организатором «организатором и руководителем». Возникает и такой вопрос: если Изместьев на самом деле - руководитель банды, то к кому и зачем летает в Уфу в 2004 году С.Финагин?


Сделка следствия и суда с бандитами с целью получения доказательств виновности И. Изместьева

Внимательно читая тысячи страниц обвинительного заключения, обнаруживаешь интересную закономерность: из более, чем сотни допрошенных лиц лишь двое все время подробно и настойчиво рассказывают о том, что за всеми убийствами стоит Изместьев. Это - знатные киллеры Сергей Финагин и Александр Иванов.
После нескольких месяцев плотной «работы» с участниками группировки главарь банды подтвердил все, что хотело от него следствие.
Но вместе с тем лишь один из киллеров - Александр Иванов - подтвердил, что заказчиком преступления был Изместьев. Благодарность стороны обвинения не заставила себя долго ждать: за шесть доказанных эпизодов убийств получил 12 лет колонии: по 2 года за каждую человеческую жизнь.
Дело другого бандита, давшего показания против Изместьева - Сергея Финагина, было выделено в отдельное производство и длительное время не передавалось в суд (газета «Наша Версия» писала об этом в № 8 в статье «Финн неподсуден?»).

Свидетельства киллера - сказочника Иванова. Александр Иванов в своем бескорыстном порыве помочь следствию постоянно показывает, что, мол, Изместьева я не знал, но каждый раз, выходя из офиса Изместьева, Финагин ему зачем - то рассказывал о том, что очередное убийство заказал никто иной, как именно Изместьев.
Фанатичная дружба со следствием сыграла с Александром Ивановым злую шутку. 16 января 2007 года на процессе по делу «кингисеппской группировки» Александр Николаевич неожиданно вспомнил о том, что ряд заданий на убийство им дал Изместьев. Среди тех, кого надо было убить по заданию И. Изместьева значилась и Людмила Красногир, бухгалтера и одновременно вице - президент ООО «Группа плаза». Именно Изместьев, - рассказывает Александр Иванов, - выступал заказчиком её похищения и убийства в ноябре 2001 года. За какие грехи надо было убить Красногир, заказчик им не пояснил. "Нам просто сказали: она должна исчезнуть бесследно", - уточнил Иванов. Женщину убили, а ее труп забетонировали в полу гаража.
Однако, узнав в суде по делу Изместьева и Финагина, что следствие не обнаружило доказательств причастности Изместьева к убийству Красногир, Иванов Ал. Н. мгновенно понял всю глубину своих заблуждений, и теперь заказчиком убийства у него уже выступает Георгий Сафиев, о чем ему, разумеется, сообщил все тот же С.В. Финагин. Иванов Ал. Н. и в этот раз подробно описывает все детали покушения: убить Красногир они могли без особого труда, но ждали команды от Сафиева Г.Г., который в это время находился в США и т.д. Следствию ничего не оставалось, как признать эти показания Иванова «правдивыми и достоверными».
А чего стоят показания Ал Иванова о том, что в октябре - ноябре 2003 года, как ему рассказывал С. Финагин, Изместьев планировал У. Рахимова одновременно и запугать и убить! Сергей Лукьяненко и другие фантасты просто отдыхает, когда показания дает Александр Иванов.
Из показаний Иванова Андрея (лист о/з 2105) видно, что из всего состава банды Иванов Александр был наиболее близок к С.В. Финагину, являлся его доверенным лицом. Не удивительно, что в своих показаниях Александр Иванов пытается идти в форватере показаний Финагина.


Нарушения, допускаемые судом, с целью затруднить защиту Изместьева И.В.

В августе 2010 года в судебный процесс по делу Изместьева И.В. общественной правозащитной организацией Комитет за гражданские права была направлена независимый наблюдатель Ольга Валдаева. В связи с закрытым характером процесса она не могла попасть в зал судебного заседания и наблюдала процесс из коридора. В ходе наблюдения ею было установлено следующее.
Систематически задерживаются начало заседания суда. Заседания начинаются с опозданием примерно в один час, что вызывает психологическое напряжение у защитников и свидетелей.
Участникам процесса запрещают обсуждать ход процесса в холле здания Дворца правосудия. В связи с этим адвокаты оказываются лишены возможности согласовать свои позиции, изложить родственникам подсудимых, представителям СМИ, независимым наблюдателям, какие нарушения по делу (если эта информация не нарушает режим закрытости процесса) имели место.
1 сентября 2010 года судья пригласила на заседание всех участников, однако после того, как все собрались, отменила прроцесс. 3 сентября 2010 года заседание отложили с 10.00 на 12.00, без объяснения причины.
В течение длительного времени родителям Игоря Изместьева не предоставлялись свидания с сыном.
Обвинение по делу поддерживает прокурор Юлия Сафина из Башкортостана, отец которой работал вместе с Муртазой Рахимовым. Отец Юлии Ренатовны Сафиной, являющейся руководителем группы обвинителей, поддерживающий по делу Изместьева государственное обвинение, Ренат Сафин являлся директором узла «Транснефти», через который в Башкирию из сибирских месторождений поступала нефть. Именно узел «Транснефти» был заинтересован в ограничении объема танкерных перевозок нефти и нефтепродуктов. По данным СМИ, во время нахождения дела Изместьева в суде, на свою скромную прокурорскую зарплату Юлия Ринатовна приобрела квартиру на ул. Гарибальди в г. Москве, куда перевезла своих родителей. По данным СМИ, когда в судебном процессе свидетели или обвиняемые упоминают отца и сына Рахимовых, Юлия Ринатовна начи
- 1 сентября 2010 года судья вызвала на заседание всех участников процесса, но после того как они собрались, демонстрируя неуважение к ним, отменила процесс;
- 3 сентября 2010 года заседание, назначенное на 10.00, отложили на 12 часов дня без объяснения причины.
Своей интонацией председательствующий по делу пытается продемонстрировать свое отношение к Изместьеву И.В. Имели место случаи обращения к Изместьеву в оскорбительной форме.


Нарушения прав человека при содержании Изместьева И.В. под стражей

Изместьев И.В. содержится под стражей в ИЗ 99/2 «Лефортово», который до 2006 года находился в ведении ФСБЬ России, а в настоящее время находится в прямом подчинении ФСИН России, являясь одним из двух СИЗО Москвы, которое не подчиняется УФСИН РФ по г Москве.
В камере вместе с Изместьевым находятся еще 2 человека. До начала августа 2010 года окна в камерах были закрыты наглухо, однако в связи с аномальной погодой оконную фрамугу приоткрыли на 5 сантиметров. При этом окна камеры выходят на внешнюю солнечную сторону СИЗО. Все это время Изместьев И.В. содержался в нечеловеческих условиях, поскольку температура воздуха в камере доходила до 50 градусов Цельсия, камера не проветривалась, дышать в камере было нечем.
При этом в распоряжении СИЗО имелись камеры, выходящие во внутренний двор следственного изолятора, где температура была существенно ниже, нежели в камерах, выходящих на внешнюю солнечную сторону СИЗО, однако Изместьев без учета его состояния здоровья, интенсивности судопроизводства содержится в условиях несовместимых с жизнью.
Адвокаты Изместьева вынуждены записываться в очередь на консультации с подзащитным почти за сутки от предполагаемого времени посещения подзащитного Изместьева И.В. При этом судебные заседания проводились ежедневно.
Родственники Изместьева И.В, а также правозащитные организации просили перевести Изместьева И.В. в другой специзолятор - ИЗ 99/1 «Матросская тишина», однако сделано этого не было. До сих пор не решен и вопрос о своевременном пропуске адвокатов Изместьева И.В. к подзащитному.
09.08.2010 года было осуществлено посещение мест принудительной изоляции ФБУ СИЗО 99/2 ФСИН России «Лефортово». В ходе посещения была отмечена положительная реакция администрации СИЗО № 2 на ранее выявленное нарушение проветривания камерных помещений в связи с аномальной жарой в г. Москве.
Вместе с тем при покамерном обходе выяснилось, что И.В. Изместьев, находится в условиях, при которых его здоровью угрожает опасность. Так, он на протяжение 4 дней в неделю вывозится в суд для участия в судебных заседаниях. Состояние здоровья Изместьева ухудшается. У него появилась боль в правой руке, сопровождающаяся онемением руки и нарушением ее неподвижности. Участились боли в области сердца, которые, со слов Изместьева, переносятся им крайне тяжело. Однако, должного лечения в условиях СИЗО ему не производится.
Также Изместьев И.В. и иные подозреваемые и обвиняемые, находящиеся в СИЗО № 2, были лишены возможности совершить звонок родственникам по контролируемому таксофону, расположенному в СИЗО. Сотрудники СИЗО говорили им о том, что такого таксофона в СИЗО нет. Между тем имеется также подтверждение телефонного узла о наличии таксофонного аппарата установленного по адресу: Энергетическая ул., д. 3- а.
Для устранения данных нарушений Комитет за гражданские прав обратился в УФСИН г Москвы. Только после обращения правозащитников указанные нарушения были устранены.


Кому может быть выгодно осуждение Изместьева И.В., если тот не виновен

Такое осуждение может быть выгодно тем, кто:
- Заказал ряд убийств бизнесменов и хозяйственников и желает переложить собственную виновность на Изместьева И.В.
- Виновен в незаконной приватизации Башкирского топливно - энергетического комплекса, но желает, чтобы и за это отвечал Изместьев. Напомним, что в 2009 году 64 % «Башнефти», загадочным образом оказавшейся в собственности Урала Рахимова, было возвращено государству. Дело Изместьевва позволяет и отвлечь внимание от данной неприятной темы.
- Совершил описанные выше убийства, боится дать показания о реальных заказчиках, но при этом хочет, чтобы его признали заслуживающим снисхождения, оказавшим помощь в раскрытии группового преступления и изобличении его соучастников, и решил вместо настоящих виновников выдать следствию Изместьева И.В.
- стремится завладеть бизнесом Изместьева И.В. Так, после ареста Изместьева И.В. деятельность возглавляемого им ООО «Корус» полностью прекратилась.


Предварительные выводы

"Но нельзя и использовать привлечение к уголовной ответственности невиновного человека как инструмент борьбы за собственность, как инструмент давления на фактических владельцев заводов и нефтяных скважин: мол, видишь, посадили Изместьева, если не будешь сговорчив, сядешь и ты."
(Из выступления адвоката Семенцова А.В. перед присяжными, которое так и не было произнесено)


1. Собранная Следственным Комитетом доказательственная база, изложенная в многотомном обвинительном заключении, явно недостаточна для его осуждения Изместьева И.В.. В деле указаны жертвы преступлений и их исполнители, однако отсутствуют убедительные доказательства того, что реальным заказчиком преступлений является Изместьев.

2. Причастность Изместьева к преступлениям не вписывается в картину, вырисовывающуюся на основании собранных доказательств. Вывод о том, что Изместьев не причастен к вмененным ему преступлениям, согласуется с мнением большинства отстраненных от рассмотрения дела Изместьева И.В. народных заседателей.

3. Предварительное следствие, нарушая требования ч. 2 ст. 6 УПК РФ, не только не обеспечило условий для сбора и проверки доказательств невиновности Изместьева, а, напротив, создало препятствия для этого. Абстрагировавшись от политической подоплеки данного дела, связанного с ситуацией в Башкортостане, следствие лишило суд возможности дать адекватную оценку исследуемым событиям, так как объем дела, многочисленность эпизодов, широкий круг обвиняемых и свидетелей не позволяет суду собрать недостающие доказательства, связанные с особенностями ситуации в Башкортостане в 1993-2003 годах.

4. Судебное разбирательство по обвинению И.В. Изместьева проходит с грубейшими нарушениями законодательства, которые ставят под сомнение объективность и достоверность доводов суда.

5. Следственный комитет при прокуратуре скрыл от суда ряд доказательств, в том числе и те, которые могли бы повлиять на выводы суда о причастности Изместьева И.В. к покушениям на Бушева Ю.Ю. и убийство Перепелкиной Г.И.

6. Обвинением не представлено каких - либо оснований, вследствие которых обвиняемый Изместьев И.В., потерпевший Бушев Ю.Ю., свидетель Веремеенко С.А. могли бы стремиться к оговору Рахимова М.Г. и Рахимова У.М.
А.В.Бабушкин, Л.М.Алексеева


[ НАЗАД ]
Отправить @ другу
  • Комитет
  • Правозащитные мероприятия
  • Публикации
  • Аналитические обзоры
  • Рекомендации круглых столов
  • Пресс-конференции
  • Борьба с пытками
  • Ссылки
  • Вестник Общественного Контроля
  • Российский ВОК #11 -2016
  • Российский ВОК #3 -2013
  • Российский ВОК #2 -2012
  • Российский ВОК #1 -2012
  • Российский Тюремный Журнал
  • #3 -2010 -бытовое обеспечение з/к
  • #2 -2009 -вопросы УДО
  • #1 -2009 -тюремная медицина
  • Общественные инициативы
  • Кодекс этики члена ОНК: Обсуждение
  • Общественная палата Москвы
  • Rambler's Top100 Яндекс цитирования