Концептуальный подход или - ты не ловок, дай-ка я

Концептуальный подход или - ты не ловок, дай-ка я Борис Пантелеев, руководитель Санкт-Петербургского отделения правозащитной организации «Комитета за гражданские права», один из его жизненных принципов - «Лучше быть, чем казаться».

Все изложенное Ларисой Романовой, которую я очень уважаю, несмотря, даже, на её левацкие взгляды, все, что она написала - очень точно, емко, хлестко. Но есть некоторые моменты, о которых не могу не сказать. Например, не могу согласиться с тем, что разнообразнейшие секции, существовавшие ещё при «совке» стали функционировать в качественно ином виде уже тогда. Осмелюсь предположить - идеологи и политтехнологи советского режима, являясь людьми очень даже неглупыми, многие вещи продумывали «щательней». В частности, ученые советского, тюремного ведомства (НИИ ГУИТУ СССР) достаточно хорошо знали психологию «гомо совьетикус». И им нетрудно было просчитать как именно будут относится закоренелые, и не очень, преступники к неформальным образованиям, пользующимся негласной поддержкой администрации. Так, что идея создания самодеятельных организаций как идея пятой колонны от администрации - СДиП и другие секции - изначально была рассчитана в целях дополнительного инструмента управления «спецконтингентом». А в некоторых случаях - и как инструмент подавления.
Свидетельством тому могут быть, скажем, рассказы ветеранов ГУЛАГа о том, как зверствовали красноповязочники в ПКТ, ЕПКТ, и прочих, всевозможных белых лебедях, помогая администрации ломать воровские традиции. И никакого значения не имело - действительно человек виновен в том, за что осужден или же упрятан в тюрьму по беспределу. Не только потому, что и у невинно осужденного может быть гнильца в душе. Но и потому, что, как правило, администрациями колоний, не только не обращалось внимание на то кому они доверяют носить красную повязку, нажимать на кнопку, открывающую калитку локального участка, писать рапорты, на основании которых людей лишали ларьков, свиданий, водворяли в ШИЗО или ПКТ. В некоторых случаях, наоборот - в ряды «гвардейцев кардинала» брали лиц осужденных за совершение тяжелейших преступлений. Усматривая, очевидно, в последних близких по духу субъектов.
И поэтому все те «прелести», которые мы наблюдаем сейчас, от марширования по плацу под барабанную дробь, до варварских обысков с растаптыванием личных вещей, все это было и во время оно. В меньших масштабах и не столь откровенно нежели сейчас, но было. Что касается внедрения «совком» системы трудотерапии, то спешу разочаровать Ларису Валерьевну - и в те времена, даже на рабочих зонах (коими, при «совке», являлись почти все колонии) существовали и нулевые, нерабочие, отряды и бригады (а то и целые цеха) где зеки работали, что называется, «за пайку». Все это видел и испытал на собственной шкуре. И это тоже, полагаю, было частью государственной политики, пусть и негласной - тюрьма не должна быть для зека домом родным.
Насколько известно, утвержден новый приказ Минюста России, в соответствие с которым, с 1 января 2010 г. в исправительных учреждениях упраздняются секции дисциплины и порядка, формировавшиеся из числа осужденных. Данным приказом установлено правило, запрещающее членам самодеятельных организаций осуществлять командно-распорядительные и контрольные функции в отношении других осужденных. Хорошая, вроде бы, идея. Но ... возникает несколько вопросов.
1. Подразумевает ли упразднение секций дисциплины и порядка, которые формировались из числа осужденных, аннулирование и всех остальных секций (секции досуга, противопожарные, санитарные и т. д.)? Ведь известно, что своими полномочиями администрации учреждений наделяли не только пресловутые СДиП, но и другие самодеятельные организации.
2. Почему в вышеуказанном приказе не прописаны четкие механизмы, гарантирующие, что ничего подобного и никогда больше не повторится? 3. Почему в приказе не зафиксированы меры по устранению тех негативных явлений, каковые сложились за многие годы существования подобных секций? Ведь совершенно очевидно - те многие тысячи (если не десятки тысяч) осужденных, привыкших «сладко спать и вкусно есть» именно благодаря СДиП не смогут одномоментно перестроить свое сознание. Не смогут жить по установленным, официальным законам, на основании одного лишь приказа. Не говоря уже о том, что вышеназванный приказ, судя по всему, будет распространяться лишь на официальных любимчиков администрации.
Но ведь известно всем - среди таковых фаворитов значатся не только «красноповязочники», но и всевозможные дневальные, завхозы, заведующие столовыми, банями и прочие «придурочные» (так в колониях называют должности завхозов, дневальных и других синекур) номенклатурщики.
4. Есть вопрос и о вещах, не имеющих прямого отношения к данному приказу. В течении многих десятилетий, в некоторых колониях, рядовые заключенные, как советские, так и российские, были вынуждены терпеть хамство, оскорбления, избиения, вымогательства со стороны «гвардейцев кардинала» - лагерных активистов-сексотов. Насколько известно, бывали случаи и явного участия членов секций в прямых убийствах заключенных. И происходили подобные мерзости с молчаливого согласия (а то и откровенного поощрения) тюремного начальства. Наконец «лед тронулся» - многочисленные жалобы самих заключенных, их родственников и друзей, правозащитников в различные надзирающие инстанции возымели определенное действие. Но, если этот приказ признан неправильным (хотя бы и частично, как можно предположить) то означает ли это, что будет дана принципиальная оценка ситуации, в которой государство сознательно, на протяжении многих лет, развращало многих своих сограждан безнаказанностью и вседозволенностью?
При этом, как выясняется, полный текст приказа и его номер на сайте Минюста отсутствует. Очень это похоже на очередную кампанию - отрапортовать перед вышестоящим начальством о какой-то инициативе, приуроченной к тому или иному празднику или юбилейной дате. Получится или нет - не столь важно. Главное процесс, а не результат. Что же касается очередной новации нашего тюремного истеблишмента - концепции тюремной реформы, то проблема здесь, как представляется, не только в туберкулезе. Не открою какой-то тайны, если скажу, что испокон веку на Руси складывалась несколько иная культура, иной уклад жизни. В том числе тюремные. И даже, ежели та концепция, отрывочные сведения о которой долетают, иногда, до правозащитников, претерпит изменения в лучшую сторону, можно ли быть уверенным в том, что в реализуемом проекте реформы ФСИН найдется место для такой важной сферы как общение людей? Ведь по версии Министерства юстиции РФ предполагается, в частности, что заключенные будут отбывать свой срок в камерах тюрем по 2-3 человека в каждой. И то самое общение, на основе многовековых традиций и уклада жизни, будет невозможно в принципе (прогулки не более одного часа, почти полный запрет на просмотр телевизоров и т. д.).
Не знаю станет ли, повсеместно введенная, камерная система, как следует из концепции реформы УИС, серьёзным препятствием для распространения тюремных традиций, но уверен в одном. В том, что, в любом случае, с водой выплеснут и ребенка. Ограничивая людей в их более чем естественном, человеческом желании общаться друг с другом, со стопроцентной уверенностью можно добиться лишь одного - повышения уровня озлобленности, агрессии среди заключенных, со всеми вытекающими отсюда последствиями... Ну и совсем уж банально о тех бюджетных затратах, предполагающихся под эту идею. По имеющейся информации, это будут уже не десятки, но сотни миллиардов рублей, которые будут взяты на осуществление реформы из бюджета. Наших с вами сотен миллиардов!!! Надо ли говорить, что никто и не думал спросить нас с вами - а согласны ли вы, граждане (родственники и знакомые заключенных, в частности, сотрудники ФСИН), на очередное затягивание поясов, ради того, чтобы на свободу стали выходить изуверившиеся и озлобившиеся люди?
Задачами учреждений и органов, исполняющих наказания являются: исполнение приговора, обеспечение процесса исправления осужденных, предупреждение преступлений. Всё - список исчерпывающий.
А чтобы предупредить, надо быть в курсе всего, что происходит в этой зоне. Добиться этого можно несколькими способами: или самому воспитателю быть в гуще событий, или иметь там свои "глаза и уши". Высшим пилотажем воспитания считается создание самоуправляемого коллектива, в котором происходит саморегуляция. Как случилось однажды, 45 лет назад, в одной из иркутских зон. Там покойный Александр Любославский (в девяностые годы прошлого века - известный правозащитник, а тогда простой зэк) смог сделать то, что не удается всей нынешней пенитенциарной системе. Возглавив все самодеятельные организации колонии в Ангарлаге, он поставил их работу таким образом, что деятельность этих секций устраивала обе стороны "баррикад". Это был первый известный мне опыт создания общественной организации в условиях колонии, причем инициированный снизу, самими колонистами. Совет колонии, во главе с Любославским, проверял нормы вложений продуктов на пищеблоке, распределял наряды на ежедневную работу вне зоны (строительство Ангарской ТЭЦ), следил за медицинским обслуживанием. Колонисты выпускали газету и делали радиопередачи. И все это при том, что данное образование не было пресловутой секцией дисциплины и порядка или секцией досуга. То есть реально работающее общественное объединение (некая микромодель местного самоуправления в зоне), созданное не по инициативе администрации и преследующее ту же цель, что прописана в законе, но несколько иными методами. Методики зависят, думаю, не только от воли начальства.
Вот, скажем, оперативники обязаны осуществлять в местах заключения свою работу и добиваться, чтобы зэки не забывали доносить друг на друга (и делали бы это как можно чаще). Характерна и показательна незатейливо-циничная наглядная агитация, используемая в некоторых "командировках": "Запомни сам и передай другому: дорога в штаб - дорога к дому!». Воспитатели, в идеале, должны быть против таких методов выявления и пресечения правонарушений и преступлений. Выявлять и пресекать, возможно, и нужно, но вопрос в том, какой ценой? Умный аналитик составит картину из простого общения, без доносительства, а непрофессионалу нужны факты, имена, пароли, явки. Сам додумать он ничего не сможет. И никогда не задумается об истинных причинах беспорядков, кои может во многом порождть и сама система.
В царской России, в Санкт-Петербурге, существовал Пажеский корпус - элитная школа русского офицерства. Одним из важнейших критериев при прохождении «вступительного экзамена» (кроме фехтования, верховой езды, знания иностранных языков и прочего) была проверка «абитуриентов» на недоносительство. Прошедший ее мог считать себя наполовину зачисленным в это престижнейшее заведение!
Но это опять-таки идеальные формы. Вряд ли удивлю кого-то, если скажу, что жизнь и сложнее и проще одновременно. Любой начальник отряда (по определению -воспитатель) должен быть заинтересован в нормальном психологическом микроклимате в отряде. Однако на каждой планерке, насколько мне известно, отрядники проходят соответствующую накачку от начальников оперотде-лов и отделов по безопасности и режиму. С требованием, например, явок с повинной... О профилактической работе им думать, как правило, не дают, требуя результат «здесь и сейчас». Система секций дисциплины и порядка колоний (этаких лагерных капо, но современного розлива) систематически нарушала один из важнейших принципов уголовно-исполнительного законодательства - равенство всех перед законом. Заключенные, видя, как при поддержке администрации создавалась некая элита «более равных среди равных» из красноповязочников и блатных авторитетов не могли не делать соответствующие выводы. Полагаю не нужно было иметь высшего образования, чтобы понять - укрепляли эти выводы авторитет власти или наоборот. Риторичность этого тезиса предполагает единственный ответ! А тех, кто не желал ограничиваться умозрительными выводами и сопротивлялся такому незаконному порядку, тех подвергали взысканиям (ШИЗО-ПКТ-СУС). То есть людей с обостренным осознанием своего достоинства делали злостными нарушителями. Бывали и случаи примитивной, физической расправы...
Итак, секций дисциплины и порядка больше нет. Или, во-всяком случае, быть не должно, в соответствии с вышеупомянутым приказом. Сможет ли уголовно-исполнительная система стать иной, как говорит известный телеведущий, покажет время.


190005, СПб, А/Я 57, Б. Е. Пантелееву,
Тел. (905) 265-02-45;
E-mail: 12345.6899@bk.ru

Борис Пантелеев


[ НАЗАД ]
Отправить @ другу
  • Комитет
  • Правозащитные мероприятия
  • Публикации
  • Аналитические обзоры
  • Рекомендации круглых столов
  • Пресс-конференции
  • Борьба с пытками
  • Ссылки
  • Вестник Общественного Контроля
  • Российский ВОК #11 -2016
  • Российский ВОК #3 -2013
  • Российский ВОК #2 -2012
  • Российский ВОК #1 -2012
  • Российский Тюремный Журнал
  • #3 -2010 -бытовое обеспечение з/к
  • #2 -2009 -вопросы УДО
  • #1 -2009 -тюремная медицина
  • Общественные инициативы
  • Кодекс этики члена ОНК: Обсуждение
  • Общественная палата Москвы
  • Rambler's Top100 Яндекс цитирования