Последние остатки надежд на правосудие будут уничтожены

17-12-2008
К концу года наши доблестные законодатели подготовили ряд существенных изменений, ликвидирующих последние остатки правосудия у нас в стране.


Радикальные борцы с режимом Путина-Медведева будут осуждаться «тройками»

11 декабря Госдума приняла во втором чтении законопроект, заменяющий суд присяжных на коллегию из трех судей при рассмотрении дел о преступлениях «антигосударственной направленности».
Внесенные в УК и УПК поправки касаются тяжких и особо тяжких преступлений, в том числе связанных с терроризмом, захватом заложников, организацией незаконных вооруженных формирований, шпионажем, государственной изменой, насильственным захватом власти, вооруженным мятежом, диверсиями, массовыми беспорядками.
Таким образом, в России планомерно уничтожается один из последних элементов участия народа и общества в отправлении правосудия.
Были отклонены поправки, которые представил на заседании член фракции КПРФ Сергей Решульский. Он предложил вынести за рамки этого законопроекта дела о массовых беспорядках. Депутат-коммунист заявил, что массовые беспорядки никак не связаны с терроризмом и захватом заложников и потому не могут быть предметом этого законопроекта.
Однако эти аргументы не были услышаны. Законопроект сохранил все восемь составов преступлений, по которым предложено отказаться от рассмотрения соответствующих дел судом присяжных заседателей.
Осталось, собственно говоря, "обзаконить" немногое: приравнять любой социальный протест к терроризму. Уличный протест - к незаконным вооружённым действиям бандформирований; протест, проводимый в помещении - к насильственному вооружённому захвату этого помещения. И всех посмевших открыто протестовать отправить за колючую проволоку на пару президентских сроков...


Закон о судебной закрытости

Принятый во втором чтении 5 декабря 2008 года проект федерального закона Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации существенно ограничивает открытость судопроизводства.

Это следует из трех неброских положений.

1. Судебной администрации присваиваются полномочия произвольно регулировать посещение гражданами судов и их участие в качестве публики в судебных заседаниях. Хотя в проекте закреплено право граждан присутствовать в открытом судебном заседании, условия реализации этого права будут устанавливаться председателями судов и органами судейской корпорации. Согласно статье 12 порядок доступа граждан в залы судебных заседаний, занимаемые судами помещения устанавливается регламентами судов и (или) иными актами, регулирующими вопросы внутренней деятельности судов. Не нормативно-правовыми актами, а любыми актами! Это может быть и распоряжение председателя районного суда.

2. Узаконивается сокрытие информации по делам, представляющим общественный интерес, по политическим делам. Согласно статье 15 проекта, не подлежат размещению в сети Интернет тексты судебных актов, вынесенных по делам, затрагивающим безопасность государства. При этом речь идет о решениях, постановленных в якобы открытых судебных заседаниях. Так как ни один закон не определил круг дел, затрагивающих госбезопасность, скрыть от общества можно будет решение по любому резонансному делу.

3. Положения законопроекта, касающиеся судебных репортеров, т.е. открытости судов для СМИ, имеют подчеркнуто необязательный характер. В статье 22 говорится следующее: «Взаимодействие судов, Судебного департамента, органов Судебного департамента, органов судейского сообщества с редакциями средств массовой информации может предусматривать <…> свободный доступ представителей редакций средств массовой информации в помещения судов, где размещена информация о деятельности судов, а также их присутствие в открытых судебных заседаниях». Таким образом, и для журналистов открытый судебный процесс остается таковым только теоретически.

Статьей 123 Конституции России гарантирована открытость судебного разбирательства во всех судах, кроме случаев, когда слушание дела по закону осуществляется в закрытом режиме. Статья 32 Конституции подтверждает право граждан участвовать в отправлении правосудия. Поэтому открытость судебной деятельности не может ограничиваться судебной информацией и публикацией отдельных решений в Интернете. Конституция говорит об открытости разбирательства, т.е. о публичности, народности судебного действия. Открытым должен быть процесс (гражданский, арбитражный, уголовный, административный). Люди потому вправе беспрепятственно входить в зал судебного заседания, что они являются участниками отправления правосудия, обеспечивая его публичность.

Законопроект же нацелен на сохранение и укрепление в России бюрократического судопроизводства. Изгнаны из судебной системы народные заседатели (сразу же после того, как по специальному закону место кивал должны были занять случайно отобранные люди). Сокращается подсудность присяжных. Из гражданского процесса вычищены представители общественности и трудовых коллективов. Общественные защитники существуют в УПК на птичьих правах: допускаются в дело по усмотрению судьи и только как приложение к адвокату.

Теперь законодательно из суда делают режимное учреждение. Хочется сказать: из суда изгоняют публику. Но это неправда. Ее там нет. Люди обходят суд за версту.

Лев Левинсон


После оправдательного судебного решения - делай «ноги» из России!

В надзоре может быть отменен любой оправдательный приговор.

Государственная Дума рассмотрит во втором чтении проект Федерального закона № 6132-5 «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Изменения связаны с признанием Конституционным Судом в Постановлении от 11 мая 2005 года не соответствующей Конституции статьи 405 УПК, запрещавшей поворот к худшему при пересмотре дела в порядке надзора.

В первоначальной редакции статьи 405 УПК РФ при надзорном пересмотре дела не допускались отмена оправдательного приговора, переквалификация вмененного преступления на более тяжкое, ужесточение наказания.

Конституционный Суд счел полный запрет поворота к худшему несправедливым и рекомендовал законодателю определить, какие именно фундаментальные нарушения, допущенные при рассмотрении дела, могут служить основанием ухудшения положения оправданного или осужденного. При этом КС указал, что исключения из общего правила о запрете поворота к худшему допустимы лишь в качестве крайней меры, когда неисправление судебной ошибки искажало бы саму суть правосудия, смысл приговора как акта правосудия, разрушая необходимый баланс конституционно защищаемых ценностей, в том числе прав и законных интересов осужденных и потерпевших.

Блюдя интересы следственных органов и прокуратуры, разработчики законопроекта прописали крайнюю меру столь широко, что под нее можно подвести любой случай.

Фундаментальными нарушениями , позволяющими повернуть к худшему, предлагается считать:

постановление приговора незаконным составом суда или вынесение вердикта незаконным составом коллегии присяжных заседателей;

нарушение тайны совещания коллегии присяжных заседателей при вынесении вердикта или тайны совещания судей при постановлении приговора;

обоснование приговора доказательствами, признанными судом недопустимыми;

нарушение требований Общей части УК;

применение не той статьи или не тех пункта и (или) части статьи Особенной части УК, которые подлежали применению;

иные нарушения, которые лишили сторону обвинения возможности осуществления прав, предусмотренных УПК, или существенно ограничили эти права, если такие лишения или ограничения повлияли на законность приговора, определения или постановления суда.

По сути, исключения полностью уничтожают правило, лишают его реального содержания. Статья 405 УПК, одно из основных достижений процессуальной реформы начала 2000-х, изничтожается.

Сегодня у прокуратуры один шанс сломать оправдательный или излишне мягкий приговор - это допустимо только в кассации. После принятия проекта (а в том, что это произойдет, сомневаться не приходится) появится несколько дополнительных инстанций, в которых в течение года обвинение сможет добиваться отмены вступившего в силу оправдательного приговора.

Наибольшие возражения вызывает то, что оправдательный приговор, основанный на вердикте присяжных, может быть отменен по формальным основаниям: из-за незаконного состава или нарушения тайны совещания коллегии. Изыскание таких поводов отработанная технология: в коллегию внедряется лицо со скрытым изъяном, либо, на случай неправильного решения, на присяжных накапливается компромат, либо разными методами, вплоть до шантажа и запугивания, вербуются один или несколько присяжных.

Хотя оспорить его невозможно, Постановление КС, позволившее развернуть УПК к худшему, представляется спорным. КС сосредоточился на равенстве сторон и увидел с этой точки в статье 405 вопиющий дисбаланс. Но надзорное производство не является обязательной стадией процесса. Вступивший в законную силу приговор должен исполняться. Но так как нельзя исключать судебных ошибок, остается надзор как средство их исправления.

Почему УПК изначально закрепил в данном случае приоритет прав оправданного? Думается, здесь действует правило, отраженное в статье 54 Конституции: закон, ужесточающий ответственность, не имеет обратной силы. Решение суда, вступившее в законную силу, равносильно закону. Оправдательный приговор не может быть отменен (заменен) обвинительным приговором.

В России полпроцента оправдательных приговоров. И те предлагается отменять не только в кассации, но и в надзоре.

Расстреливать два раза уставы не велят.

Лев Левинсон
Материалы предоставлены ДПН-Екатеринбург


[ НАЗАД ]
Отправить @ другу
  • Комитет
  • Правозащитные мероприятия
  • Публикации
  • Аналитические обзоры
  • Рекомендации круглых столов
  • Пресс-конференции
  • Борьба с пытками
  • Ссылки
  • Вестник Общественного Контроля
  • Российский ВОК #11 -2016
  • Российский ВОК #3 -2013
  • Российский ВОК #2 -2012
  • Российский ВОК #1 -2012
  • Российский Тюремный Журнал
  • #3 -2010 -бытовое обеспечение з/к
  • #2 -2009 -вопросы УДО
  • #1 -2009 -тюремная медицина
  • Общественные инициативы
  • Кодекс этики члена ОНК: Обсуждение
  • Общественная палата Москвы
  • Rambler's Top100 Яндекс цитирования